Доктор Дулиттл и его звери. Книга первая - Хью Джон Лофтинг

— Да. Я боюсь, что «доблестный моряк» поднимет бунт на корабле, высадит доктора на необитаемом острове, а «Ржанку» заберет себе.

— Вот-вот, я сам боюсь того же, — сказал О’Скалли, — поэтому нам надо что-то придумать. Мы будем в Капа-Бланке не раньше чем послезавтра. А я опасаюсь оставлять доктора один на один с Беном Батчером. От него пахнет плохим человеком.

— Я уже все придумала, — таинственно шепнула Полли. — Смотрите, ключ остался в двери.

Мы посмотрели на дверь кают-компании. И вправду, ключ торчал в замочной скважине.

— Сейчас принц накроет на стол, — продолжала Полли, — а потом позовет всех на полдник. Батчер первым прибежит сюда, чтобы ухватить кусок побольше. Как только он сядет за стол, Бед-Окур захлопнет дверь и закроет ее на ключ. А в Капа-Бланке мы его выпустим.

— Какая ты умная, Полли! — воскликнул Бед-Окур. — Теперь я понимаю, почему говорят: стреляного попугая на мякине не проведешь!

— Но сначала убери отсюда все съестное, — наставляла его Полли, — он и так объел нас, пусть теперь немножко попостится. Надо его проучить, чтобы в другой раз неповадно было.

Мы спрятались в коридоре, а Бед-Окур тщательно подготовил «клетку» для моряка. Затем он позвонил в колокольчик, как обычно делал, когда звал нас к столу, и встал за дверью. Мы ждали затаив дыхание.

Тут же послышались тяжелые шаги «доблестного моряка». Он влетел в кают-компанию, плюхнулся на стул доктора, завязал под толстым тройным подбородком салфетку и оглянулся. Он думал, что сейчас Бед-Окур подаст ему ветчину.

Тр-р-рах! Черный принц захлопнул дверь и повернул ключ в замке.

— Вот теперь мы наверняка доберемся до Капа-Бланки, — довольно проскрипела Полли, вылезая из своего укрытия. — Пусть попробует поговорить о морской науке с пустыми тарелками. Стаббинс, ступай к доктору и доложи ему, что и как мы сделали. А тебе, принц, придется до Капа-Бланки подавать обед в каюты.

Полли устроилась у меня на плече и затянула матросскую песню.

Глава 6

МОНТЕВЕРДЕ

Хотя мы и торопились, обстоятельства вынудили нас задержаться на острове Капа-Бланка на три дня. Этих обстоятельств было два.

Во-первых, у морского волка и аппетит оказался волчий, и он основательно опустошил наши запасы съестного. Когда мы бросили якорь и пересчитали наши припасы, то только ахнули. Нечего было и думать пускаться в путь с тем, что у нас осталось. Но денег у нас не было.

Доктор перерыл свой саквояж в надежде найти что-нибудь на продажу, но единственное, что он там обнаружил, были старые часы без стрелок и с треснувшей крышкой. За такой лом в лучшем случае можно было получить полфунта чая.

— Я пойду по улицам и буду петь веселые песенки, — предложил черный принц, — и прохожие набросают мне полную шляпу монеток. Я знаю очень много веселых песенок.

— У испанцев очень хороший слух, — возразил доктор, — боюсь, что они не станут бросать тебе монетки, а забросают тухлыми яйцами.

Во-вторых, нас задержал на острове бой быков, но о нем я расскажу попозже.

Итак, мы приплыли на остров в пятницу, высадили на берег «доблестного моряка» и пошли прогуляться по городу.

Город был старый и назывался очень красиво — Монтеверде. Он был совершенно не похож на города старой доброй Англии. На узких крутых улочках не могли разъехаться даже две повозки. Крыши домов огромными зонтиками нависали над мостовой, а по утрам люди распахивали окна второго этажа и здоровались за руку с соседями, живущими напротив.

В карманах у нас было пусто, поэтому мы не пошли ни в гостиницу, ни на постоялый двор. Вечером, гуляя по улицам, мы набрели на мастерскую мебельщика. Рядом с ней, прямо на тротуаре, стояли кровати, а сам хозяин сидел у двери и весело пересвистывался с попугаем в клетке. Доктор разговорился с ним о птицах, и тот пригласил нас поужинать вместе с ним.

Ужин был замечательный. Особенно мне понравились поджаренные на оливковом масле ломтики банана, хотя и остальные блюда пришлись по вкусу. Потом мы снова сели на скамью у двери и проговорили до позднего вечера.

Когда настало время возвращаться на корабль, мы стали прощаться, но мебельщик принялся отговаривать нас.

— Фонари на портовых улицах не горят, — говорил он. — Вы заблудитесь. Почему бы вам не заночевать у меня? Дом, правда, у меня крохотный, но вы можете устроиться на ночлег на моих кроватях, на тех, что стоят на улице.

В конце концов мы согласились последовать его совету. Ночь была теплая, и одеяла нам не понадобились. Я лежал на кровати и с любопытством наблюдал за веселыми горожанами. Мне показалось, что испанцы никогда не спят: несмотря на поздний час, по улице сновали прохожие, светились окна кабачков, за столиками, прямо на тротуаре, сидели люди и отхлебывали кофе из маленьких чашечек. Издалека доносились звуки гитары, звон посуды, слышались голоса.

Я вспомнил родителей, оставшихся в Паддлеби, и скучную домашнюю жизнь, которую не скрашивала даже ежевечерняя игра отца на флейте. «Как жаль, что их нет со мной, — подумал я. — Здесь так много интересного! Боюсь, правда, что они наотрез отказались бы ночевать на улице. Что же делать, у каждого свой вкус».

И я уснул.

Глава 7

БЕД-ОКУР СТАВИТ НА ДОКТОРА

Утром нас разбудил гомон прохожих. По улице шагали несколько мужчин, разодетых в яркие, шитые золотом костюмы. За ними по пятам бежала толпа женщин и визжащих от восторга детей.

— Кто это? — спросил я.

— Тореадоры, — ответил доктор. — Завтра в городе бой быков.

— Бой быков? — удивился я.

И вдруг доктор побагровел, точно так же как тогда, в зоопарке, когда говорил о львах и тиграх в клетках.

— Да, бой быков. Глупая, жестокая и отвратительная выдумка людей. Вообще-то испанцы очень милые и гостеприимные, но почему-то им ужасно весело смотреть на бой быков.

И доктор рассказал мне, как быка выпускают на арену, размахивают у него перед глазами красной тряпкой, доводят до бешенства, дают ему забодать пару старых лошадей, таких старых, что они уже и убежать не могут, а потом, когда бык едва не