Компас - Жанна Александровна Браун

И каких только машин здесь не было!

Кряжистые, словно борцы-тяжеловесы, зелёные МАЗы, стройные, лёгкие газики; длинные, с тупыми бульдожьими мордами ЗИЛы, и даже один жёлто-зелёный автобус…

Все эти машины на минуту останавливались у деревянной будки возле ворот, нетерпеливо фырча и вздрагивая. Высокий и такой худой, что комбинезон висел на нём, словно на вешалке, дядька ходил вокруг машин и выстукивал им колёса длинным молотком, выслушивал мотор, прикладываясь к решётке ухом, как доктор в поликлинике. Потом машины медленно выезжали на середину двора и выстраивались в очередь к длинным, глубоким ямам. Здесь-то и начиналось самое интересное.

Шофёры, как по команде, выскакивали из кабин и из толстых резиновых шлангов начинали хлестать машину по голове и бокам тугой, сверкающей в свете прожекторов струёй воды.

От машин шёл пар. Они шипели, пофыркивали и весело блестели промытыми окнами. Пропылённые, усталые машины после купания весело выстраивались в чистые, ровные ряды в глубине двора.

— Что же ты колесо-то утопил? — Иванов незаметно подошёл к Алёше и легонько щёлкнул его по затылку.

— Оно само, честное слово! Ка-ак покатится… — сказал Алёша.

— Само… само только дерево растёт, и то если его посадят. Давай помогай.

Вдвоём они быстро подняли колесо и подкатили его к машине.

— Дядя Иванов, — сказал Алёша, — а эти машины откуда приехали? Из путешествия?

— А как же! — засмеялся Иванов. — Полный день они только и знают, что путешествуют с одного завода на другой. Наш автопарк из одних путешественников состоит.

— Нет, правда? А вы тоже путешественник?

— Конечно. Самый что ни на есть шофёр-путешественник. Только вчера из Одессы пришёл. Новые станки для одного завода привёз.

— Я не про такое спрашиваю, — сказал Алёша, — я про другие страны…

— И в других странах был… В Венгрии, например, в Чехословакии, в Германии. Везде, брат, побывал.

— И с дикими зверями сражались?

— С самыми, какие только есть на свете, дикими — с фашистами, — сказал Иванов и внимательно посмотрел на Алёшу. — А ты что, тоже хочешь стать путешественником?

— Ага, — сказал Алёша и, убедившись, что вокруг никого не было, горячо зашептал: — Я сюда вон на той машине приехал, где не по-русскому написано…

— Где это не по-русски написано? — удивился Иванов. — На этой?

— Ну да, — сказал Алёша, — видите, там ША с хвостом и РЭ вверх ногами?

— Эх ты, вверх ногами! — засмеялся Иванов. — Это же мягкий знак, а ША с хвостом — буква ЩА, горе-путешественник. Знать надо!

— Да-а, — сказал Алёша, — а если мы эти буквы ещё не учили…

— Раз не учили, тогда другое дело. Извини, брат, а машина эта ТЕХПОМОЩЬ называется. Техническая помощь. Вот если, к примеру, человек заболеет, к нему скорая медицинская едет, так? А если машина…

— Понял, понял, — обрадовался Алёша, — если машина заболеет — к ней скорая техническая едет! Здорово как! Я бы тоже хотел на технической помощи работать.

— Это уже лучше. Только на технической помощи надо не только хорошим шофёром быть, а и слесарем, и механиком. Надо всю машину, каждую её деталь как свои пять пальцев знать. Короче, брат, чтобы всё это освоить, надо любить машину.

— А я люблю машины, — сказал Алёша. — Мне мама купила во какой грузовик. Я его сначала поломал, а потом сам починил, только колёсики лишние остались.

— Николай Петрович, — к ним подошёл ещё один шофёр в маленькой кепке козырьком назад. Лицо у шофёра было всё-всё покрыто крупными, как кляксы, веснушками. — Посмотри, пожалуйста, двигатель, инспектор его забери, с утра барахлит. Еле-еле до автопарка дотянул.

— Сейчас, — сказал Николай Петрович, — как звать-то тебя, шкет?

— Алёша.

— Вот что, друг Алёша, приходи, если ты действительно любишь машины, к нам в автопарк. Придёшь в другой раз, я тебе покажу нашу машинную поликлинику — ремонтные мастерские.

«Опять в другой раз», — вздохнул Алёша.

— Пожалуйста, ну, пожалуйста, покажите сейчас, — попросил он.

— Сейчас, Алёша, некогда. Надо этому парню помочь. Слышал сам, мотор у него барахлит. Работать не хочет.

— А в машинной поликлинике тоже шофёры работают? — спросил Алёша.

— Ну нет. Там автослесари, мотористы, генераторщики, токари, сварщики… В общем, много у машины врачей.

— Николай Петрович! — снова позвал шофёр.

— Иду, иду! Пока, Алёша, до свиданья. Приходи к нам ещё.

— Приду, — сказал Алёша.

Круглая тётенька в синем халате вывела его через деревянную будку, и Алёша снова очутился у тех же ворот, где он впервые увидел «Техпомощь».

Мальчик грустно взглянул на ворота, за которыми жил чудесный мир машин и где остался шофёр-путешественник Николай Петрович. Алёша обязательно придёт сюда ещё раз, вместе с Женькой и Вовкой. Пусть они тоже узнают всё про машины. Но это потом, а пока нужно было очень и очень спешить. Красная стрелка компаса по-прежнему смотрела вперёд.

8. Самокат, на котором почему-то расхотелось кататься

Алёша торопливо пробежал одну маленькую улицу, вторую, завернул за угол. Парка Победы нигде не было.

«Уже совсем поздно делается, — подумал Алёша, — уже все люди пришли с работы домой, а я иду и иду».

Он вздохнул и устало прислонился к фонарному столбу.

Ах, как здорово было бы сейчас вдруг очутиться дома. Походить по комнате, посмотреть, как чертит за столом папа и как забавно прыгает у него в руках циркуль-балеринка. Или просто так посидеть с мамой на диване. Руки у неё тёплые, мягкие, и от них всегда пахнет чем-нибудь вкусным. Интересно, что сейчас делает мама? А может быть, нужно просто взять и вернуться домой? Как же тогда парк Победы? Папа всегда говорит: «Настоящий человек должен всякое дело доводить до конца». Конечно, Алёша ещё маленький, но ведь и маленькие тоже могут быть настоящими человеками… Не-ет, пусть уже поздно, пусть даже немножко страшно и хочется спать, Алёша всё равно найдёт парк Победы.

Только почему его так долго нет?

Алёша тихонько постучал по стеклянной крышке компаса.

— Пожалуйста, когда же мы придём в парк Победы?

Стрелка вздрогнула, недовольно повертела в разные стороны острым носом и молча остановилась в прежнем положении — вперёд!

— Вот ты какая! — обиделся Алёша и тут вдруг увидел в самом конце улицы такие большие деревья, что высокая железная ограда едва доходила им до нижних веток.

— Ура!!! — закричал Алёша. — Ура!!!

Он бежал по улице и что-то пел.

Деревья становились всё выше и выше.

Алёше казалось, что он уже слышит, как в глубине парка играет аккордеон.

Синяя машина-поливалка неожиданно выехала из-за углового дома и изо всех сил