Доктор Дулиттл и его звери. Книга первая - Хью Джон Лофтинг

Улитку взять нас к себе в раковину и отвезти в Англию. Пожитков у нас с собой немного. Тюков тридцать-сорок, не больше. Ну что ей стоит? Она ведь такая большая! Пожалуйста, приведите сюда морского ежа и морскую звезду, пусть они попросят Улитку отвезти нас к устью реки Марш.

— Это безобразие, — сказали дельфины, — это безобразие, что настоящему звериному доктору приходится тратить время на людей. Мы поможем вам уговорить Улитку.

— Но не говорите ни слова доктору, — предупредила их Полли. — Если он узнает, что мы задумали, тут же вернется в свой дворец. Пусть Улитка сама предложит доктору прокатиться по морскому дну.

Джон Дулиттл тем временем зашел в воду по колено и снова чем-то мазал и тер хвост Улитки. Бед-Окур, Большая Стрела, О’Скалли и Чи-Чи сидели под пальмами. Я и Полли сели рядом с ними и принялись ждать.

Прошло полчаса.

До сих пор мы не знали, чем закончилась беседа дельфинов, морского ежа и морской звезды с Улиткой. А вдруг она не поддалась на уговоры?

Внезапно доктор оставил свою больную и помчался к нам. Он с трудом переводил дыхание.

— Вы только подумайте! — восклицал он. — Хрустальная Улитка предложила мне отвезти нас в Англию, и не где-нибудь, а в своей раковине! Ты представляешь, Стаббинс, она говорит, что ей пора отправляться на морское дно, чтобы найти себе новое жилище, — ведь Большая Дыра теперь закрыта навсегда. И она собирается завернуть в устье реки Марш. Какое счастливое совпадение! Еще ни один человек не прошел по морскому дну от Бразилии до Европы! Какое заманчивое путешествие! И зачем я стал королем? Теперь мне только и остается, что смотреть, как Улитка уходит под воду без меня. Моя мечта никогда не сбудется.

Он повернулся к нам спиной и медленно побрел по берегу, задумчиво поглядывая на Хрустальную Улитку.

Грустный и беспомощный, он шел по песку, озаряемый лунным светом и с короной на голове.

Полли, которая до сих пор пряталась за моей спиной, вспорхнула и подлетела к доктору.

— Джон Дулиттл, — начала она мягким, вкрадчивым голосом, каким обычно говорят с упрямыми и капризными детьми, — ты случайно стал королем, ты никогда к этому не стремился. Индейцы справятся и без тебя, может быть, не так хорошо, но уж, во всяком случае, не вымрут. Ты и так их многому научил. Они сами виноваты. Кто их просил выбирать тебя королем? Брось их и уезжай отсюда. Другой такой возможности не будет. Ты вернешься к своей работе, и она принесет больше пользы, чем даже сто лет твоего королевского правления.

— Милая моя Полли, — покачал головой доктор, — я не могу бросить их. Ведь они как дети, сразу же перестанут мыть руки перед едой, будут пить сырую воду и есть сырую рыбу. Они заболеют тифом, корью, дифтеритом и Бог знает чем еще. Я — доктор, я начинал с лечения людей, и, видимо, мне придется заниматься этим до конца жизни. Может быть, когда-нибудь потом я уеду отсюда.

— Ты не прав, — уговаривала его Полли. — Потом будет поздно. Чем дольше ты пробудешь здесь, тем труднее тебе будет покинуть туземцев. Уходи сейчас же.

— Как? Сбежать украдкой и не попрощаться с ними! — воскликнул доктор. — Как ты можешь так говорить, Полли! Они же подумают, что все англичане уходят не попрощавшись!

— Возвращайся во дворец и попрощайся с ними, но тогда ты заодно попрощаешься и со свободой! — прохрипела Полли, вконец потеряв терпение. — Они заставят тебя остаться. Или в деревянной короне, или в железных кандалах! Решайся!

Похоже, слова старой попугаихи убедили доктора. Он умолк и задумался.

— А мои записи? — вдруг вспомнил он. — Я же должен забрать их!

— Все записи у меня, — сказал я.

Доктор снова заколебался:

— А травы, собранные Большой Стрелой? Он ведь обещал подарить их мне!

— Мои растения уже здесь, о' Благороднейший, — раздался из темноты голос индейца.

— Но у нас нет провизии!

— Мы приготовили недельный запас. Этого больше чем достаточно.

В третий раз доктор умолк.

— А как же мой цилиндр? — растерянно спросил он. — Нельзя же, в самом деле, пускаться в дорогу без головного убора. Как я покажусь в Паддлеби с короной на голове?!

— Вот он! — выступил вперед Бед-Окур и протянул доктору его старый, потертый любимый цилиндр.

Полли предусмотрела все. И все-таки доктор никак не мог решиться.

— О Мудрейший, — обратился к нему Большая Стрела, — почему ты противишься судьбе? Перед тобой открыт путь. Твое будущее и твои труды зовут тебя в дом за морями. Вместе с тобой отправится и все то, что я узнал о травах. Передай их людям и научи пользоваться ими. Скоро встанет солнце, я уже вижу блеск рассвета на востоке. Уходи, пока твои подданные не вышли на улицы и не раскрыли твою тайну. Уходи, а не то остаток дней ты проведешь коронованным узником на королевском престоле.

Великие решения зачастую принимаются мгновенно.

«Была не была», — прошептал доктор и больше уже не сомневался и не искал отговорки. Он медленно снял с головы священную корону королей-попсипетлей и положил ее на песок.

— Они найдут ее здесь, — прошептал он, едва не задыхаясь от волнения. — Они будут искать меня, увидят корону и догадаются, что я покинул их. О мои дети, мои несчастные дети! Поймут ли они, почему я покинул их? Смогут ли они когда-нибудь простить меня?

Он принял из рук Бед-Окура свой старенький цилиндр, водрузил его на голову и молча протянул руку Большой Стреле.

— Ты верно поступаешь, о Благороднейший, — сказал индеец. — Мне больше чем кому-либо на острове будет не хватать тебя. Никто не будет оплакивать тебя так, как я, Большая Стрела, сын Золотой Стрелы. Прощай, и пусть счастье сопутствует тебе.

Тогда в первый и в последний раз я увидел слезы на глазах доктора.

Он не сказал больше ни слова, отвернулся и зашагал к морю.

Хрустальная Улитка изогнулась, так что между ее спиной и раковиной открылась щель. Мы забросали внутрь раковины наши пожитки и сами залезли туда. Щель закрылась.

Огромная Улитка медленно поползла в море. И когда над нашими головами сомкнулась темно-зеленая вода, встало солнце, и сразу же подводный мир вокруг нас засиял удивительными красками. Вряд ли кто еще может похвастаться,