Коля ничего не боится - Валентина Анатольевна Филиппенко

Олег Геннадьевич боится, что его уволят из-за Ксении Александровны? И что урок ОБЖ заменят уроком психологии? И еще что к нему в гости приедет его дочь, актриса? Чего её бояться?

А наша завуч Тамара Степановна, конечно, могла бояться поправиться – этого часто женщины боятся, но неужели у нее больше нет страхов? Возле ее фотографии карандашом было приписано: «Боится разбить телефон?» Хм, интересная она у нас дама.

Если бы я тогда знал, что задумал агент, я бы, конечно, его остановил. Так и сказал бы ему: «Не надо!» И для убедительности сделал вид, что собираюсь отказаться от соревнований. Но я тогда еще ни о чем не догадывался.

13

На следующий день после третьего урока, когда вся школа гудела и проходила проверку на прочность большой переменой, дверь в кабинет ОБЖ медленно открылась. Наш Олег Геннадьевич, спустив со лба очки и склонившись над классным журналом выпускного класса, сначала этого даже не заметил. Когда в дверном проеме появилась рука и уголок огромной фиолетовой туфли, в форме каноэ, голова учителя ОБЖ медленно повернулась.

– Кхм-кхм, – выдавила из себя дама, просочившаяся в дверь вслед за туфлей. Она была худенькой, даже тощей, кучерявой, будто стружки масла из телевизионной рекламы приклеили к голове. Одета в платье, похожее на халат моей бабушки, только с перьями у горла и на рукавах. И туфли-корабли в цвет к наряду.

Олег Геннадьевич неожиданно чихнул, потому что дама слишком сильно надушилась.

– Сухошомкин Олег Геннадьевич? – шагнула к столу гостья и протянула руку. Рука, вырвавшись из-под перьев, оказалась жилистой и большой, как лопата. Олег Геннадьевич встал по стойке «смирно».

– Он! То есть я. Я Олег Геннадьевич, – признался учитель. И пожал даме руку.

– Эмилия Артамоновна, представитель Министерства образования, в гости к вам зашла…

И эта дама села на край стола Олега Геннадьевича, посмотрев на него кокетливо из-за плеча, захлопала глазами и вздохнула. Честное слово!

Наш Геннадьевич, он был военный, очень переживательный и нежный. Эх, ему бы ко мне в Клуб… Но у меня мест нет. И так как улиток он в руке не держал и дождевых червей на траву не пересаживал, от томного взгляда дамы он, конечно же, покраснел.

– До нас дошли слухи… что у вас в школе… будут соревнования, – делая многозначительные паузы, сказала Эмилия Артамоновна.

Из сумочки ее появилось объявление, точно такое же, какое висело у нас на пробковой доске на первом этаже. Дама зачитала вслух текст:

«Быстрее, сильнее, смелее!

В школе № 1234 учатся победители олимпиад и участники конференций, молодые ученые и актеры и… настоящие смельчаки!..»

Гостья замолчала. Растерянный, красный, учитель ОБЖ наконец пересилил себя и заговорил:

– Так точно, будут соревнования. Готовимся вот… – Олег Геннадьевич сделал непонятный жест куда-то в сторону двора.

– Это очень хорошо, – не проговорила, а пропела Эмилия Артамоновна. – Это так хорошо, что мы всем Министерством обсудили вашу ини-циа-ти-ву и… – Дама наклонила голову.

Но учитель ОБЖ почему-то не заметил, как слева у дамы сполз парик, из-под которого чуть выбились темные волосы Агента № 3. – И всё нам в Министерстве нравится, кроме одного.

Олег Геннадьевич весь подался вперед, прислушиваясь, но «дама» вдруг резко выпрямилась и чуть ли не басом сообщила:

– Возраст. Возраст участников.

Учитель ОБЖ открыл рот и часто заморгал. Он явно пытался понять, чего хотят в Министерстве. Заставить и преподавателей прыгать через козла или на что намекает эта незваная гостья? Олег Геннадьевич нахмурился, качнул головой, закрыл рот и наконец ответил:

– Повысим.

– Нет-нет-нет, – сладко запела дама. – Не «по-вы-сим», а понизим. Надо, Олег Геннадьевич, надо и малышам дать возможность испытать себя.

А вот тут за малышей стало обидно.

Лицо Олега Геннадьевича вытянулось в знак вопроса, и он даже очки надел, чтобы всмотреться в гостью из Министерства: вдруг она больна?

– Так у нас же… полоса препятствий, прыжки, ползание, турник и прочий стресс, – начал рассуждать вслух учитель ОБЖ. И на слове «стресс» сделал особый акцент.

– Понимаю… – запела Эмилия Артамоновна. – Но кто, если не вы, научит детей с ним справляться? Им предстоит сдавать ОЭГ…

– ОГЭ, – автоматически поправил учитель.

– Да, ОГЭ. И ЕГЭ-Э тоже. Пусть готовятся!

Тут-то в класс к Олегу Геннадьевичу и вошел я. Если вы помните, мне тоже нужно было просить (нет, требовать!), чтобы и пятиклассникам разрешили участвовать в соревнованиях.

Увидев меня, Эмилия Артамоновна натянула парик на уши посильнее, улыбнулась учителю и подала руку-лопату из-под перьев.

– Вот ты, мальчик, в каком классе учишься? – с трудом сдерживая смех, обратилась ко мне дама.

Я подозрительно нахмурился, но Олег Геннадьевич ответил за меня:

– В пятом, в пятом классе учится Репетуров.

– Вот с пятого класса и начинайте соревнования. А мы будем наблюдать, – подмигнула учителю гостья и направилась к двери. Ее духи, словно тяжелый пушистый кот, придавили меня к стене.

Не успел я задаться вопросом, на кого же похожа эта «дама», как Олег Геннадьевич тяжело вздохнул и, обреченно садясь за стол, попросил меня закрыть за собой дверь на защелку.

14

– Значит, так, Репетуров… – снова надевая на нос очки, прожевал слова Олег Геннадьевич. – Разнарядка меняется.

«Разнарядка» – это еще одно странное слово, которое мы часто слышали от учителя ОБЖ. «Разнарядкой» он обычно называл контрольные и задания от завуча.

– Ты же пришел, чтобы я тебя до полосы препятствий допустил? – устало посмотрел на меня учитель.

Я, боясь спугнуть удачу, закивал.

– Вот и хорошо. Ты первым и узнаешь, что теперь не с седьмого класса, а с пятого можно будет… соревноваться командам.

– Олег Геннадьевич, а у нас в Клубе Смелых – Марго… – заикнулся я.

Но учитель ОБЖ посмотрел на меня так, что предложение я не закончил.

– Я пойду… готовиться?

– Иди.

Папа говорит, что люди на самом деле часто понимают друг друга без слов. Для этого есть жесты, мимика, паузы в речи. Еще иногда ничего не надо говорить: вы и так вместе что-то видели и знаете, что будет дальше. Сейчас так у нас получилось с Олегом Геннадьевичем.

В коридоре я встретил завуча, Тамару Степановну. Вид у нее был встревоженный. Она спешила в кабинет, из которого я только что вышел, и явно уже знала о визите «дамы» и про новые «разнарядки» по конкурсу.

А я отправился в столовую, где обедали почти все классы. Это была большая перемена, и, стоило мне появиться на пороге, ребята из Клуба (Марго, Витя и Женя) сами подняли