Коля ничего не боится - Валентина Анатольевна Филиппенко

Деда Толя выглянул с балкона, когда я позвонил в звонок третий раз.

– Привет, Клуб! – крикнул он и, скрестив руки на перилах, свесился вниз. – Я тут картошку чищу. Можно буду на вас сверху смотреть?

– Верховный председатель, – пошутил Витя. И посмотрел в сторону ржавого авто – мы залезем внутрь?

Знаете, задания для Клуба я иногда придумываю на ходу. При взгляде на эту машину что-то страшное и пугающее мне не приходило в голову, пока… я не решил, что мы будем забираться на авто и с него падать. На руки друг другу!

– Это как… рок-звезды на концертах? – предположил Женя. И довольно закачал головой.

– Да! – чуть не подпрыгнул от радости я. Идея мне казалась прекрасной. Только Марго смотрела на нас кисло:

– А вам не кажется, что нас мало? Если на нас Витя упадет…

Витя и правда выглядел угрожающе большим рядом с крошечной третьеклассницей, но падать с машины мы уже решили.

– Деда, мы хотим учиться доверию и падать! Выходи к нам!

Дед снова выглянул с балкона с овощечисткой в руках и нахмурился:

– Откуда падать?

Я кивнул в сторону авто. Дед задумался, как будто что-то рассчитывая, и недовольно закачал головой:

– Надо как пожарные – ловить с чем-то растянутым… Сейчас!

Деда Толя снова исчез в недрах балкона и появился через пару минут уже в дверях подъезда с пледом. Глаза Марго, которая обожала моего дедушку, загорелись, и она сразу полезла на машину, чтобы прыгать первой.

– Думай, что в море ныряешь, – предложил я.

– И спиной повернись! Так страшнее, – подсказал Витя.

– Кому? – спросила Марго, но повернулась к нам спиной и, пискнув, полетела!

Плед держали Витя, Женя, я и дед. Крошечная Марго упала на него, и мы мягко опустили ее на землю. Все заулыбались.

– Я! Я полезу! – завопил Витя. И полез на капот, отчего ржавая конструкция скрипнула и будто даже вздохнула.

– Вот теперь мне страшно! – хихикнула Марго. Но дедушка стоял рядом с ней.

– Давайте каждый прыгнет, и я пойду, а то там картошка переварится, – сообщили нам усы.

И я представил, как картошка в кастрюле нам сейчас завидует. И вообще – все завидуют! Небо было чистое, ветер уже теплый, и когда я падал с машины в плед, то мне казалось, что жизнь щекотно-прекрасна и страх – это тоже очень хорошо.

После полетов мы сидели на крошечной кухне у деда и ели пюре со сметаной и крупной солью. А дед расспрашивал нас о соревнованиях. Я тут повторяться не буду, потому что мне самому надоело по три раза одно и то же говорить, а лучше сразу расскажу вам, что увидел на следующий день в школе.

19

В школе подготовка шла полным ходом. Алла Эммануиловна бегала вокруг участников соревнований с сантиметром: представляете, девочки на уроке труда теперь шили для нас форму из камуфляжной ткани и даже инициалы и фамилии на спины должны были пришить. А Олег Геннадьевич… он пытался примерить на нас противогаз и убедить, что это плохая идея. Но защитное устрашающее средство хотел примерить каждый школьник! Так что Олега Геннадьевича никто не слушал.

– Спасибо тебе, Репетуров, помог, – как-то прошептал у меня за спиной учитель. Он подкрался ко мне, когда я пришел посмотреть монтаж полосы. Слова Олега Геннадьевича звучали зло. В руках он держал тот самый противогаз и оттирал его после очередной примерки.

– Вы же сами сказали – добавить что-то из ОБЖ… – возмутился я.

Учитель оскалился:

– Я не знал, что ты противогазы выберешь. Думал, что-нибудь из оказания первой помощи…

– Давайте… Давайте попросим Аллу Эдуардовну сшить противогазы? – не сдавался я.

Это мое предложение услышала какая-то девочка и испуганно закачала головой. «Вы пожалеете», – сообщила нам ее подружка.

Ну ладно, проблемы Олега Геннадьевича – это проблемы Олега Геннадьевича. Тем более он сначала хотел соревнования без меня устроить… К делу!

В оставшейся свободной от полосы препятствий части двора младшая школа активно работала совочками и лопатками. Ими тоже командовала Алла Эдуардовна – она вызвалась нарыть для нас коробку червей.

Мне хотелось поговорить с Ксенией Александровной о родителях и о том, что же делать с Марго, которая и коротко подстриглась, и тренировалась как не в себя, когда случилось еще кое-что…

Я надеялся поймать Ксению Александровну возле учительской, и путь мой лежал через коридор со спортзалом и столовой. Обогнул большую компанию старшеклассников, и тут чья-то рука цапнула меня и подтянула к себе. Это был амбал с большой головой, большим рюкзаком и большим пузом. К этому пузу он меня и прижал и засопел недовольно:

– Репетуров, да? Это твоих рук дело? Теперь в столовой революция.

Я непонимающе закачал головой. К нам повернулись девочки и закивали:

– Булок в буфете больше нет. Даже шоколадной с кокосом. Прикинь! А шоколадная с кокосом была лучшая!

Мощная рука старшеклассника отправила меня лететь прямо в двери столовой, и я не стал этому сопротивляться. И налетел прямо на Тамару Степановну, которая как раз выходила из обезбулоченного буфета. Завуч нервно мне улыбнулась:

– Коленька, в поддержку соревнований мы решили… Я решила, что тренироваться лучше с легким сердцем и… желудком. С сегодняшнего дня в меню только здоровая еда! И никакого мучного.

Над моим ухом звенел звонок, и урок уже начинался, но я все-таки добежал до учительской. Кабинет был почти пуст, в углу сидела учительница биологии, которую я пока не знал.

– Тебе чего? – тихо, но не очень-то приветливо спросила она, глянув на меня поверх монитора.

– Ксению Александровну ищу. Мартову.

– А ее нет сегодня… – задумчиво проговорила учительница. И, увидев мой вопросительный взгляд, сдвинула брови: – Она то ли заболела, то ли срочно взяла отпуск. Толком не знаю. Ученикам знать не положено…

Кажется, и тут без Алекса дело не обошлось. Закрыв дверь, я почти врезался в охранника.

– Прогуливаем? – наклонил голову блюститель порядка.

Я попытался обойти его и объясниться:

– Вы же знаете, я полосу препятствий делал… По поручению завуча…

Охранник насупился. Видимо, так ему надоела эта возня с соревнованиями, что он уступил мне дорогу и пробурчал недовольно:

– Завтра разнесете эту полосу препятствий. Наконец-то это закончится! А то ходят туда-сюда, носят, пилят, грязь разводят…

Наверное, даже хорошо, что на доске у Алекса не было фотографии охранника, а то еще бы его накрыла какая-нибудь фабия, то есть фобия…

Спеша на урок, я пытался отогнать от себя тревожное чувство. Давайте вы тоже будете волноваться вместе со мной, читая следующую главу? В ней я расскажу, как шли дела у Алекса.