Шляпы - Клэр Хьюз

равно казались реликтами отжившего мира. Но Эдуард, пусть и худощавого телосложения, выглядел стильно. Обладая внешностью кинозвезды и элегантной спутницей, он казался досягаемым и современным. Стань он королем, Эдуард VIII, возможно, возродил бы головные уборы на радость шляпникам. Георг VI, яблоко от той же яблони, отличался, однако, чрезвычайной застенчивостью и был обречен выглядеть невыигрышной заменой брату.

Ил. 7. Королевская семья. 1948

Когда в 1936 году Эдуард VIII отрекся от престола, выйти из кризиса монархии помогла Елизавета Боуз-Лайон. Супруга Георга VI возродила королевский стиль и вновь сделала его модным. Вопрос выбора нарядов и шляпок может показаться несущественным, но когда Елизавета явилась на национальной арене в кринолинах и живописных шляпах в разгар войны, скандал, связанный с Эдуардом VIII, показался лишь случайным отклонением от общего курса благодетельной монархии с женским лицом. Модельер Норман Хартнелл и Оге Торуп, королевский шляпник, создали новый образ королевы. «Почему нам так нравятся перья? – говорит Торуп. – Отчасти из‐за их исторических ассоциаций с королевской властью… мужчины тоже ими пользовались, но их привлекательность по сути женственная»[65]. Женственность лежала в основе привлекательности Елизаветы. В отличие от простой элегантности герцогини Кентской, она предпочитала декоративную старомодность рюшей и воздушных плюмажей. Вопреки всем возможным правилам моды, она еще больше укоротила свой небольшой рост многоярусными шляпами[66], создавая очарование сказки среди сурового современного мира. Все в безжалостных 1970‐х казалось старым и уродливым, писал один журналист, кроме королевы-матери[67].

Подобно многим миловидным мамам девочек-подростков, Елизавета одевала свою дочь как взрослую. За исключением роста, они имели мало сходства во внешности, но лишь спустя годы правящая королева вышла из-под влияния стиля своей матери (ил. 7). Королева со всей серьезностью относится к своей символической роли, и, как кажется, ее длительный отказ от шляпок с полями объясняется желанием быть заметной. Это желание, вероятно, получило подкрепление в 1991 году во время визита в Америку, когда после выступления президента Буша ей пришлось стоять у микрофона, который никто не догадался настроить по высоте. Все, что удалось заснять телевизионным камерам, – это широкие поля шляпы и возглас оператора: «Я снимаю говорящую шляпу!» Наиболее органично и по-королевски Елизавета II выглядит в треуголке во время церемонии выноса знамен (Trooping of the Colour) и в традиционном головном уборе ордена Подвязки с пышным плюмажем. Возможно, пищу для размышлений ей также дали игривые имитации армейских головных уборов, которые носила принцесса Диана в 1980‐х годах. Как бы то ни было, автор обзора пяти десятилетий королевских шляпок, опубликованного во французском журнале Le Figaro по случаю Бриллиантового юбилея правления Елизаветы II в 2012 году, заключает, что королева нашла свой стиль в фасоне «шевалье», который по сути своей является украшенной перьями касторовой шляпой, какие носили влиятельные женщины еще со времен Тюдоров.

Ил. 8. Королева Елизавета II

Покачивая своими величественными перьями (ил. 8), эта шляпа совершила счастливое «плавание» сквозь все «хорошие и приятные события» (слова Уолтера Бэджета), в которых в наше время требуется участие монархов. Она вписывается в тенденцию королевских головных уборов становиться устойчивыми символами. Ширли Хекс, автор многих шляпок королевы в ранние годы ее правления, высказала сожаление, что теперь, кажется, осталась лишь одна шляпа… semper eadem[68]. Интересно, как будущие монархи будут лавировать между высокой модой и достоинством своего высокого поста. «Хотелось бы нам, чтобы будущая королева Англии была модной? – задался вопросом шляпник Стивен Джонс после юбилея 2012 года. – Нет. Нам бы хотелось, чтобы она выглядела как принцесса». А как же обстоит дело с принцами? В действительности у мужчин все не так легко и просто, как заметил однажды Стив Лэйн. Начиная c принцессы Александры женщины королевских кровей сами придумывали удачные фасоны шляп, умело сочетая знаки своего высокого поста, личные предпочтения и отсылки к актуальным модным тенденциям. Они делали это так, как им было удобно, с творческой свободой, которой мужчины были лишены. Если военная служба – не ваше призвание, что же делать венценосному мужчине со шляпами? Что ж, у королевской жизни по-прежнему есть недостатки.

Священные шляпы

Короны и королевские шляпы, когда дело касается исполнения служебных обязанностей, имеют много общего с головными уборами священнослужителей. Они предназначены для того, чтобы производить впечатление, демонстрировать авторитет и власть и вызывать уважение. Они могут сигнализировать о том, находится их обладатель при исполнении своих служебных обязанностей или нет; но, как мы быстро понимаем, переходя к разговору о церковном облачении, их указание на служебный (или священный) статус может вызывать споры. Церковные головные уборы часто неудобны в ношении, хотя и не настолько, как короны.

Георг VI, понимавший, что короны не только метафорически, но и в реальности причиняют боль, заказал для своих дочерей две диадемы с мягкой подкладкой для церемонии своей коронации. В венчании на царство есть религиозный аспект: корона, возлагаемая понтификом или архиепископом на миропомазанную голову монарха, намеренно тяжела, символизируя принятие священных обязанностей, разделяемых с семьей и палатой лордов. Даже Наполеон признавал, принимая свою корону из рук Папы Римского и помещая ее себе на голову, что только лишь Церковь может бросить вызов королевской власти. Папа Римский – единственный обладатель трех корон. Когда священнослужитель становится кардиналом, Папа, образно говоря, посылает ему шляпу. Папская тиара, кардинальская шляпа и митра епископа служат более как эмблемы власти, чем как головные уборы, и, как и короны, их можно часто видеть на щитах и гербах, на вывесках пабов и памятниках.

Однако сведения о церковных головных уборах туманны. Облачение священнослужителя следует рассматривать в социальном контексте, но, поскольку изменения в нем происходят медленно, исследователи обращают внимание на странности, а не на повседневные явления. Сами представители духовенства также не считали одежду важной частью своего служения, а после Реформации в церкви Великобритании предписаний было немного: священнослужители меняли или исключали элементы облачения по своему усмотрению. Хотя церковная одежда намеренно отличалась от повседневной, она не была единообразной подобно военной форме.

Большая часть облачения священнослужителя выглядит пышно, поскольку восходит к древним временам. Величественная корона Папы Римского вначале выглядела как простой фригийский колпак. В Риме не носили иных шляп, кроме широкополого петаса и плотно сидящего на голове колпака-пилея, который надевали в путешествиях или для работы на открытом воздухе. Эти два фасона стали, соответственно, шляпой кардинала римской католической церкви и биреттой; последняя превратилась в четырехугольную шапочку, которые носили англиканские священники как до, так и после