Лёд и Сахар - Анна Эйч

– Сандра Верти, рад предложить вам работу своего повара.

Второй раз протягиваю ей руку, и она вкладывает миниатюрную ладошку с ухоженными пальчиками в мою огромную лапу.

Невероятно. Какая нежная – словно птичье крылышко. Тёплая и удивительно мягкая.

– Я вас не подведу! – говорит она с полным энтузиазмом в глазах.

В этих, мать их, прекрасных серебряных глазах.

Глава 3. Пирог для медведя

Глава 3. Пирог для медведя

Антон.

Скотиабанк-арена дрожит от рёва двадцати тысяч глоток. Октябрь только начался, НХЛ раскручивается на полные обороты, а мы уже бьёмся с Бостоном словно в плей-офф. Классика жанра – два медведя на одной поляне с ягодами.

Шайба звенит о борт в двух сантиметрах от моей головы. Ши́кора летит на меня, глаза горят азартом – типичный чех, любит грязную работу в углах. Я отступаю, клюшка работает как маятник, перехватываю передачу и тут же отдаю Адамсу.

Лёд шипит под коньками, пар вырывается изо рта рваными клочьями, а запах резины и адреналина въедается в ноздри. Бостон давит третьим звеном – кто-то из соперников пытается заехать мне в спину, но я уже давно не ведусь на эти дешёвые провокации. Разворачиваюсь, принимаю удар на корпус и снова подбираю шайбу.

– Come on, rookie! – рычит кто-то с очень уж знакомой фамилией на спине и русским акцентом.

Не поддаюсь. Спокойно вывожу шайбу из зоны длинным пасом на Слоуна. Сирена третьего периода фиксирует 3:4 не в нашу пользу. Ничего критичного: матч шёл шайба в шайбу, силы равны, и мы ещё обязательно отыграемся.

* * *

После игры мы вваливаемся в коридор и движемся в сторону раздевалки, но я не спешу следовать за парнями, поворачиваюсь к команде Бостона и кричу им в спины на русском:

– Самсонов! Тебе кисточки случайно не подарить? Мажешь просто отменно!

На мой крик поворачиваются только пара хоккеистов с русскими фамилиями на спинах. Сначала в их лицах читается агрессия, из-за чего остальные также притормаживают, почувствовав назревающий конфликт.

– Соколов! А я-то думаю, зачем Торонто своего полировщика льда притащили? Оказалось, ты на полставки подрабатываешь!

Ржёт придурок и, отделившись от команды, стремительно подлетает ко мне, стягивая перчатку. Миша Самсонов собственной персоной – широкоплечий, с вечно взъерошенными волосами и улыбкой до ушей.

– Здорово, земляк! – Мы звучно соединяем руки в мужском рукопожатии и тут же притягиваем друг друга для дружеского похлопывания по спинам. Наши товарищи по команде выдыхают и расходятся по раздевалкам, увидев, что в нашей перепалке нет ничего, кроме дружеского подтекста.

– Какими судьбами? Я не слышал о твоём переходе? – удивлённо спрашиваю Самсона, разглядывая жёлто-чёрную форму «Брюинз».

– Меня взяли в аренду, пока катаюсь за Бостон, но в следующем месяце думаю уже перейду в новый клуб.

– Серьёзно? В середине сезона?

– Да, пока ведём переговоры, поэтому не распространяюсь, – цокает он.

– Ладно, узнаю на льду, судя по всему.

– Возможно! – кивает друг и возвращает мне встречный вопрос – А ты как здесь? Ты же за «Рейнджерс» играл?

– Семейные обстоятельства. У меня же сын.

– Да, точно, я слышал что-то такое. Так ты женился?

– Нет, мы не сошлись характерами. И если честно, мы вообще ничем не сошлись, – с усмешкой добавляю я. – А ты? Женился? Ты же вроде сюда со своей переезжал? Как её звали?

– О нет, мы уже давно не вместе, – спешит пояснить Самсон, а потом добавляет слегка печальной интонацией: – Давно… очень.

Слова звучат так, будто он до сих пор не отпустил. В его глазах мелькает что-то болезненное – старая рана, которая никак не заживает. Повисает неловкая тишина. Мы явно зашли на заминированную территорию, и я спешу всё исправить.

– Ладно! Не теряйся! – снова протягиваю руку для рукопожатия. – Давай как-нибудь пересечёмся, сходим куда-нибудь?

– С удовольствием, Сокол! – одобрительно пожимает он мне руку.

– На связи!

– Точно!

Мы расходимся, и с лица не сходит улыбка. Давно ни с кем нормально не общался – в новой команде чувствую себя изгоем. Хоть никто, кроме Картера, ничего против меня не имеет, но и принимать тоже не спешат. Осторожничают.

– Соколов, тебе особое приглашение требуется? Тренер ждать не будет! – фыркает Адамс, как только я вхожу в раздевалку.

Стоит у своего шкафчика, расстёгивает нагрудник. Даже не поворачивается – говорит в стенку, но я прекрасно слышу раздражение в голосе.

– Да, капитан, – кидаю дежурную фразу и иду к своему месту.

Интересно, он когда-нибудь отпустит ситуацию и примет наконец тот факт, что я не имею никаких видов на его невесту? Или так и будет цеплять меня как подросток, влюбленный в девочку с косичками?

Сегодня первый день, когда помимо меня и Марка в доме будет кто-то чужой. Для меня это жутко некомфортно – я никогда не пользовался услугами ассистента, личного повара, домработницы, которые бы жили вместе со мной. Всегда казалось странным пускать в свой дом постороннего человека и платить ему за такие… интимные вещи, как готовка или уборка.

Однако мама Марка активно пользовалась услугами няни и разных помощников по дому, поэтому для сына это не новость. Более того, он даже обрадовался, что в квартире будет молодая девушка – это был его первый вопрос: «Сколько Сандре лет?»

Кажется, у меня растёт маленький ловелас.

Как только мы переступаем порог, в нос ударяет густой аромат выпечки – тёплый, маслянистый, с травяными нотками укропа и базилика, которые так хорошо сочетаются с рыбным пирогом. Запах обволакивает, заставляет невольно сглотнуть слюну.

– Привет! – Марк без всякого стеснения влетает на кухню и здоровается с Сандрой.

– О, привет! – она расплывается в нежной улыбке, пока не замечая меня. – Как тебя зовут?

– Я Марк, а ты Сандра, да?

– Совершенно верно, приятно познакомиться, Марк. – Она протягивает ему руку, и он охотно её пожимает.

– Это ты нам приготовила? Это пицца?

– Ох, нет, малыш, это рыбный пирог. А ты хотел пиццу?

– Никакой пиццы! – решаю вмешаться и резко вхожу на кухню, мои шаги гулко отдаются на кафельном полу. – И мучное на ночь мы тоже стараемся не есть. На будущее, – добавляю, обращаясь к Сандре, и улавливаю в её глазах тень разочарования.

Она, наверное, очень хотела угодить, а я веду себя