Душа-cоловей - Вероника Аркадьевна Долина

Вероника Долина

Душа-соловей

© В. А. Долина, 2023

© «Время», 2023

Зима

«И снится, снова на Рождество…»

И снится, снова на Рождество –

Вот это самое ничего!

И глажу будто бы по плечу,

И все, и дальше лечу.

Портретное сходство, конечно, есть.

Но надо все-таки и учесть,

Что это лишь сновиденье, да.

Снегурочка вся из льда.

И ты растаешь. И я, в слезах,

Увижу стрелочки на часах.

Я старый стрелочник, я могу

И остановить пургу….

Стой, стой, не двигайся, я с тобой.

Вот трону твой свитерок голубой.

Вот-вот, погладила по плечу.

И дальше уже лечу.

Стой, стой, снегурочка ты моя.

Вся из рождественского литья.

Хотя б, как водится, до весны –

Побудьте со мною, сны.

27 декабря

«Совершенно случайно на этой земле…»

Совершенно случайно на этой земле

Кто-то светит фонариком в паюсной мгле,

Где тяжелая падает с неба вода,

И попробуешь – да не сбежишь никуда.

Совершенно случайно фонарик горит

И негромко, печально со мной говорит:

«Не пытайся бежать. Может, это и мгла.

Но и ты бы иначе дышать не могла,

Кроме как в ожидании чуда, луча.

Хоть и мрачно покуда – но, силы ища,

Ты оглянешься и обживешься вполне.

Да и еще иероглифов вон на стене

Понапишешь, и к строчке пригонишь строку.

В этом деле бессрочном и я помогу».

Ничего не пойму – кто со мной говорит?

Но стучу в мою тьму. А фонарик горит.

28 декабря

«И платьице добыла, и кольцо…»

И платьице добыла, и кольцо

Себе под Новый год, спасибо, братцы.

Чуть было не взяла и пальтецо

Из твида, да с собою чтоб не драться –

Не стала, экономии – ура.

Хоть где-то надо не потратить лишку.

Не все же сразу вытряхнуть с утра,

Хоть что-то надо отложить на книжку.

Не в старом смысле, господи, ну нет,

Не в том пенсионерском, пионерском.

Следя за траекторией планет –

Хранить себя в том состояньи дерзком,

Чтоб что-нибудь, кого-нибудь желать.

Свежайшее белье перестилать.

Кольцо да платье. Да лалика новь.

Все это ты, мой тайный свет, любовь.

28 декабря

«Так и есть, это третья половина пути…»

Так и есть, это третья половина пути.

И с нее-то, заметь, я не желаю сойти.

А желаю протопать до такого угла,

Где и сходится опыт с безопасностью зла.

Потому что оно безопасно, сынок,

Перед тем, кто бежит и не валится с ног.

И его не заметить, руки не подать

От усталости – это себя соблюдать.

Да недурно бы музыки, что ли, какой.

Да и живопись тоже, чтоб чуткой рукой.

Да скульптуры, да книжек старинных еще,

Чтоб чиновников чинных видеть через плечо.

И хотелось бы вникнуть, где доподлинный враг, –

Чтобы слабенько крикнуть: «Пошел ты, дурак.

У меня не дописан огромный роман.

У меня без тебя переломный буран.

И зима вот без снега, и день без стиха.

И отстань от меня. Жизнь не так и плоха».

29 декабря

«Будешь петь еще как птичка…»

Будешь петь еще как птичка,

И гореть еще как спичка,

На закате ль на заре.

Твой песок еще не взвешен,

Порошок не весь размешан

В чайной ложке, в серебре.

Будешь, будешь плакать тонко.

Голосок нежней ребенка,

Вороненка, голубка.

Ранка заживет покорно,

Не откроется повторно,

Не развяжется пока.

А уж если птица плачет –

Это что-нибудь да значит.

Значит – больно в самый раз.

Горлу птичьему стараться.

Горю быть. Душе смиряться.

Режь мое стекло, алмаз.

30 декабря

«Какие люди наши нежные…»

Какие люди наши нежные.

Беспечные и безмятежные.

Глаза какие и лицо…

Какие робкие, покорные.

Какие детки рукотворные.

Какое белое мясцо.

Какие трогательно чуткие.

Ни вечером они не жуткие,

Ни утром – оторви и брось…

А как пыхтят, как мнутся, чмокают.

А как сердцами дружно екают.

И как им это удалось.

А эти елки, эти сладости,

Воспоминанья детства-младости.

А эти фото на коньках.

Какие страстные, счастливые.

А не колбасные, трусливые

И с парой черепов в руках.

Я, Новый год, твоя соперница.

Людей люблю. Но мне не стерпится

И мне не слюбится, не жди –

Твои тяжелые объятия,

Твоя попсовая спецбратия,

Твои потертые вожди.

Ну что мне делать, старой Золушке,

Из прочих птиц – матерой совушке,

Ополоумевшей сове.

Вон Пятачок да Пух толкаются,

И ослику давно икается,

По всей родной моей Москве…

Ах, Новый год, деревня – улица.

О чем душа моя волнуется.

О треске – грохоте – пальбе.

Не о себе, во всем виновнице.

Не о Москве, ничьей любовнице.

А разве только о судьбе.

И я прошу ее, угодницу:

Учитывай меня, не модницу,

Светящуюся уж на треть…