Звезда за облаками - Artyr Gor

Корею мощной лавиной. Смелая идея Ким Су Рён рискнуть и поставить на замену сбежавшей звезды никому не известную пятнадцатилетнюю девчонку с графичным смоляным каре оправдала себя на тысячу процентов. Рейтинги дорамы «Великолепные дни» на телеканале SBS пробили невероятную отметку в 30 %, а к январю 2002 года неудержимо поползли к 35 %.

Зрители были без ума от новой героини. В газетах, молодёжных журналах и на радиостанциях только и говорили, что о феноменальной харизме Кан Со Ын. Пресса наперебой пела ей дифирамбы: «Юное чудо RMA!», «Актриса, которая заново подарила стране дораму», «Ослепительная Чо Ён Силь: от задорного смеха до звенящей драмы».

Жизнь Со Ын окончательно и бесповоротно изменилась. Всенародная узнаваемость настигла её стремительно, превратив каждый выезд за пределы съёмочной площадки или школы в настоящее приключение.

Первый масштабный случай всенародного помешательства произошёл в начале декабря. После выматывающей двенадцатичасовой смены в павильоне Со Ын вместе с Мин А попросили Кан До Джина остановиться у крупного торгового центра в районе Мёндон. Девушкам нужно было купить банального чая, упакованных сладостей, продукты для дома и кое-какие мелочи для гримёрки.

Со Ын натянула глубокий капюшон, спрятала смоляные пряди и, весело напевая под нос популярную мелодию, прошла вдоль стеллажей с напитками. Но стоило ей опустить капюшон у кассы и улыбнуться, расплачиваясь за покупки, как молоденькая продавщица-кассирша замерла с вытаращенными глазами.

— Боже… Пресвятые небеса! — пискнула девушка, выпуская из рук сканер штрих-кодов. — Это же… Это же Чо Ён Силь! Ён Силь-а из «Великолепных дней»!

Словосочетание «Ён Силь» сработало как детонатор. Буквально за полторы минуты вокруг кассы образовалась плотная толпа из покупателей, прохожих и сотрудников торгового центра.

— Девочка, милая, это правда ты?! — умилялась пожилая женщина, пробиваясь вперед с сумкой наперевес и пыталась погладить Со Ын по рукаву. — Мы с внуками каждую среду у телевизора плачем и смеемся! Какая же ты красавица, какая пробивная! Не отдавай этого Чан Чхоль Чжина никому, он же дурак, но любит тебя!

— Со Ын-ши! Автограф, пожалуйста! Подпишите прямо на тетрадке! — наперебой визжали подоспевшие старшеклассники, суетливо протягивая ручки и блокноты.

Молодые парни-студенты, стоявшие в сторонке, густо краснели, разглядывая утончённую, статную девчонку с фарфоровой кожей, идеальной длинной шеей и глубокими, магнетическими тёмными глазами. В жизни, без синей формы кондукторши, Со Ын выглядела невероятно аристократично и статно, но в её поведении не было и капли высокомерия.

Со Ын ничуть не смутилась. Напротив, в её глазах вспыхнул тот самый задорный, тёплый огонёк. Она расплылась в ослепительной, искренней улыбке, быстро и аккуратно выводя автографы на протянутых листках:

— Спасибо вам огромное! Спасибо за поддержку! Обязательно смотрите серию в этот четверг, Ён Силь там устроит настоящую бурю в автобусном парке!

Мин А уже начинала нервно поглядывать на часы, видя, как толпа растёт с каждой секундой, но тут сзади бесшумно и уверенно выросла монументальная фигура Кан До Джина. Бывший офицер спецназа мягко, но нерушимо встал перед фанатами, аккуратно прикрывая Со Ын плечом и вежливо раздвигая проход:

— Прошу прощения, у артистки строгий график. Спасибо за любовь к сериалу, пропустите, пожалуйста.

— До Джин-асси — ты просто супергерой! — со смехом шепнула Со Ын, когда они благополучно пробрались к тёплому салону Hyundai Starex.

К концу декабря проход по улицам Сеула без сопровождения До Джина стал в принципе невозможен. Любые публичные места — книжные магазины, кафе, остановки — мгновенно реагировали на её появление. Почтовое отделение SBS ежедневно принимало мешки фанатских писем, адресованных «Кондукторше Чо Ён Силь / Саина». Школьники присылали ей мягкие игрушки, старшее поколение отправляло на телеканал домашние заготовки и банки с кимчхи, а молодёжные бренды одежды начали буквально заваливать агентство Royal Media Atelier предложениями о рекламных интеграциях.

Хан Хе Рён, наблюдая за этим безумием из своего кабинета, лишь удовлетворённо улыбалась. План сработал задолго до официального старта международного бренда «Саина». Вся Южная Корея уже лежала у ног юной артистки.

Ким Су Рён лично следил за тем, чтобы на съёмочной площадке сохранялся идеальный рабочий порядок. Главный продюсер не скрывал гордости за своё решение: Со Ын отыгрывала сложнейшие сцены практически без брака, впитывала указания как губка и вносила в кадр столько свежести, что старшие актёры — Рю Сын Бом и Чи Сон — рядом с ней раскрывались совершенно по-новому.

— Твоя популярность растёт Со Ын, — анализировал происходящее Артём, пока они ехали на очередной ночной досъём рекламы какой-то одежды. — Но самое главное — ты не теряешь фокус. Ты не стала «зазвездившейся» дурочкой. Корея любит тебя именно за эту редкую смесь: неземная, фарфоровая внешность аристократки и абсолютно простая, весёлая, родная душа в кадре. Держи этот баланс.

— Я держу, Артём, — тихо улыбнулась Со Ын в темноте салона, прижимаясь щекой к мягкому подголовнику. — Но духи, как же я устала…

Приближался январь 2002 года. Напряжение беспрерывных съёмок, учёбы на пределе сил и всенародного внимания дошло до своей высшей точки. Долгожданный перерыв на празднование Лунного Нового года был уже на расстоянии вытянутой руки. А ведь кое-что произошло 31 декабря.

Длинный, непрерывный, забирающий все физические и эмоциональные силы съёмочный марафон продолжался вплоть до 10 февраля 2002 года. В этот день группа телеканала SBS официально завершила сложнейший зимний блок эпизодов дорамы «Великолепные дни». Руководство канала объявило долгожданный трёхдневный перерыв в связи с наступлением главного праздника страны — Лунного Нового года (Соллаль).

К пяти часам вечера в павильоне № 2 пахло не привычной гарью от перегретых софитов или лаком для волос, а свежей выпечкой и горячими рисовыми пирожками тток, которые ассистенты уже расставили на длинных сервированных столах. В павильоне витала непривычная, почти оглушительная тишина. Осветители не торопясь сворачивали тяжёлые чёрные кабели, костюмеры упаковывали реквизит в пластиковые кофры, а операторы протирали оптику, тихо переговариваясь о планах на праздники.

Распоряжение Ким Су Рёна дать команде короткую передышку встретили не просто вздохом облегчения, а настоящими, громкими аплодисментами. Сам главный продюсер, обычно холодный, неприступный, суровый мужчина с железной хваткой, стоял возле центрального монитора. Впервые за все эти месяцы на его строгом лице не было и следа привычного напряжения.

Когда Со Ын, аккуратно расстегнув синюю форму кондукторши, направилась в сторону гримёрок, Ким Су Рён лично окликнул её и подошёл ближе. В руках главного продюсера была огромная, богато украшенная плетёная корзина, доверху наполненная отборными свежими фруктами, набором изысканных корейских сладостей и перевязанным красной шёлковой лентой конвертом с солидными премиальными.

— Подойди, Со Ын-а, — произнёс Ким Су Рён. Его голос звучат удивительно мягко,