Мышь - Марина Богданович

class="p1">— Вы молодец. А я вот, например, сегодня с самого утра разбирал накопившиеся дела. Столько всего запущено предыдущим руководством, что приходится вникать буквально в каждую мелочь. Плечи просто гудят от напряжения.

Он потер правое плечо, поморщился и бросил на меня быстрый взгляд.

Я кивнула, стараясь изобразить на лице неравнодушие, которого, конечно, не чувствовала. А Рассел продолжал:

— Вы ведь медик, миссис Нилс. Должны разбираться в мышцах, анатомии. Как думаете, не поможет ли мне легкий массаж?

— Да, вполне должен помочь.

— А вы ведь целыми днями помогаете пациентам в клинике… возможно, вы могли бы и своему начальнику немного облегчить его непростую работу?

Он вызвал меня для массажа?! Это не укладывалось в голове... чтобы должностное лицо… На память пришел мерзкий подонок Гарднер. Стоп. Может, Рассел думает, что я и Гарднеру оказывала разного рода услуги, и поэтому мне разрешено работать за пределами колонии, и решил идти по его стопам? Нет-нет-нет. Это очень плохо.

— Простите, мистер Рассел, — начала я, осторожно подбирая слова, — возможно, вы подумали, что решение о моей работе в клинике принимал мистер Гарднер... Однако, это была уступка, которую санкционировал комитет генетической селекции, чтобы мой муж согласился расторнуть со мной брак.

— Вот как? — Он потер подбородок с задумчивым видом. — Кстати, я что-то такое слышал о душераздирающем расставании молодой заключенной с мужем в зале свиданий. Это были вы?

Я снова кивнула. Отвращение к этому человеку возрастало во мне с ужасающей скоростью.

— Ах, так жаль. Вам же запрещены свидания… значит он приходил вручить вам бумаги на развод?

— Все верно, — выдавила я сквозь зубы.

— Если вам интересно мое мнение, то я думаю, судья обошелся с вами слишком жестко. Вы же не отъявленная рецидивистка и производите впечатление такой милой девушки.

Он все говорил, а меня начинало тошнить от его слов и его самого. Даже в компании моих сокамерниц мне было гораздо приятнее находиться, чем в обществе этого скользкого типа.

— А может, мне немного помочь двум влюбленным сердцам и организовать между вами, скажем, небольшие письма? Так, чтобы вы знали, что у вашего бывшего мужа все в порядке, и он знал, что вы живы… Да, это нарушение, конечно, но все мы живые люди. А вы еще и так хрупки, по сравнению с остальными. Боюсь, без поддержки вы быстро сломаетесь, а в мои обязанности также входит забота о моих подопечных.

Сердце пропустило удар.

— Только ничего себе не подумайте, я ничего не прошу взамен. — Поспешно добавил он, подняв руки. — Это была бы взятка, а я человек принципиальный. Но вы в свою очередь вольны меня отблагодарить в пределах своих возможностей. Например, сделать тот же массаж. Разве это может считаться взяткой?

Я смотрела на него, лихорадочно соображая. Письма к Джошу. Возможность знать, что с ним, хоть как-то быть частью его жизни. После того, как он сказал, что других встреч не будет… это было все равно что глоток воды в пустыне.

Но цена. Проблема была не в массаже, а в том, какие еще идеи придут Расселу в голову. Во мне были свежи воспоминания о сцене с Гарднером, и меня охватил животный ужас при мысли, что нечто подобное может повториться. Я не осмелилась так рисковать.

— Мистер Рассел, — сказала я, стараясь говорить спокойно, — то, что вы предлагаете… это преступление. Для нас обоих.

Он усмехнулся, медленно растягивая губы в улыбке.

— Не ожидал от вас такое услышать, Миссис Нилс. Что ж… боюсь, раз вы неправильно истолковали мои самые чистые намерения, мне и правда лучше не ввязываться в эту авантюру.

У меня внутри все упало. Только что я своими руками уничтожила возможность связи с Джошем. Неужели я ошиблась?

Рассел опять повел плечом, состроив болезненную гримасу.

— Как мы уже поняли, вы в в моей помощи не нуждаетесь, а вот я не такой гордый. Миссис Нилс, короткий сеанс легкого массажа, а? — Он сделал просительное выражение лица.

Сделаю и покончу с этим, — решила я. Настроение было хуже некуда, и я хотела поскорее убраться из этого кабинета.

— Хорошо, — сказала я, поднимаясь.

Рассел улыбнулся, широко, довольно, и кивнул на диван у стены.

— Вот и отлично. Я знал, что вы не оставите начальника в беде.

Он снял пиджак, повесил его на спинку кресла и пересел на диван, повернувшись ко мне спиной. Я подошла, стараясь не смотреть на его затылок, на складки жира, проступающие сквозь рубашку.

Я положила руки ему на плечи и начала массировать. Мои пальцы работали механически, находя нужные точки, разминая мышцы.

— Как приятно, — протянул Рассел, закрыв глаза. — Вы настоящий профессионал, Камилла.

Я ничего не ответила, сосредоточившись на движениях. Через несколько минут он похлопал меня по руке. Мне хотелось вытереть руки об одежду, а лучше немедленно помыть, но я сдержалась.

— Достаточно. Садитесь за мой стол и пишите письмо.

— Я не понимаю, мы же уже это обсудили.

Я не ожидала такого поворота, но внутри встрепенулась надежда.

— Обсудили, и я больше не предлагаю организовывать вам общение. Но и вашу помощь, — он повел плечами, — я не могу оставить без благодарности. А потому только одно письмо от вас, а затем один ответ от него — не преступление, лишь небольшая вольность, — начальник широко улыбнулся и подмигнул мне.

Он достал из стола лист бумаги и ручку, поманив меня к удобному, кожаному креслу. Я еще сомневалась, но ноги уже шли к столу. Когда я села за стол, Рассел вернулся обратно на свой диван, позволив мне писать, не торопясь.

Мысли метались, перескакивая с одной на другую. Что писать? Казалось, я столько всего не успела ему сказать, но что из этого было самым главным? Рука быстро заскользила по бумаге. Я писала о своих чувствах, о буднях, о своих надеждах, о том, что справляюсь и держусь. Засыпала Джоша вопросами и теплыми пожеланиями. Закончив писать, я аккуратно свернула листок и передала его Расселу.

Он принял мое письмо с ухмылкой и убрал во внутренний карман пиджака.

— Отлично. Отлично, — повторил он. — А теперь, Камилла… вы ведь понимаете, что моя щедрость заслуживает большего, чем просто несколько минут массажа?

На его лице застыло выражение триумфа.

Мне бросило в холодный пот. Перемены в его взгляде, в тоне, даже в том, как он держался не оставляли сомнений.

— Вы, наверное, очень благодарны мне. И, конечно, не откажетесь… проявить свою благодарность более явно... Ртом, например, — глазами он указал на свой пах.

Я отскочила от него, едва сдерживая рвотный позыв.

— Это омерзительно, верните мне мое письмо немедленно, —