Алексей Хвостенко и Анри Волохонский - Илья Семенович Кукуй

Алексей Хвостенко

ПОРТРЕТ СЕБЯ

(СЧИТАЛКА)9

изоляция верпы

это тщательно залатанный шар

десять шаров

и один маленький шарик

похожий на теннисный мяч

потом

это шар

убегающий в сторону другого шара

тоже залатанного

и тоже похожего

на своих близнецов

потом

это шар

подвешенный на просушку

рядом с третьим шаром

вымоченным в вине

и заляпанным чем-то

(впрочем это потом)

потом

это шар

наблюдающий тень своего четвертого шара

летящего над обводным каналом

от лиговки до александро-невской лавры

потом

это шар

своего пятого шара

как будто умеющего читать мысли

и что-то такое знающего

в нескольких метрах от себя

потом

это шар

шар и еще уцелевший

в шестом шаре

(плод того – другого шара

размером несколько большего)

потом

это шар

это шар перед зеркалом

изучающий контуры

седьмого по счету шара

потом

это шар

страстно желающий познакомиться

с некоторым подобием

своего восьмого шара

который постоянно

стоит в очереди за сигаретами

или курит в тамбуре

потом

это шар

принимающий участие

в похоронной процессии

и оплакивающий смерть

своего девятого шара

и наконец

это шар

десятого шара

(просто десятого шара)

и ничего больше

итак

изоляция верпы

это

перечисленные выше десять шаров

и один

маленький шарик

похожий

на

теннисный мяч

<1966?>

ЯЗЫКОМ ФАКТОВ

Хвосте́нко, Алексей Львович [14.11.1940, Свердловск (Екатеринбург) – 30.11.2004, М<осква>, похоронен на Перепечинском кладб.] – поэт, прозаик, музыкант, художник10.

Дед, Василий Васильевич Х<востенко>, еще до революции перебрался в Англию. Вернувшийся в сов. Россию, расстрелян.

C детства жил в Ленинграде. Окончил специализированную английскую школу на Фонтанке, где отец – известный переводчик Л. В. Хвостенко – преподавал американскую литературу (в этой же школе классом старше учился К. Кузьминский). Образование продолжил в художественной школе, затем – в Театральном институте. Жил на случайные заработки, занимался художественно-оформительской работой, некоторое время работал в Управлении по охране памятников; неоднократно попадал под суд по обвинению в тунеядстве.

С конца 1950‑х участвовал в неофициальной культурной жизни, был постоянным посетителем Малой Садовой и «Сайгона», собирал у себя дома широкий круг друзей, включая Л. Аронзона, Л. Богданова, И. Бродского, Ю. Галецкого, А. Кондратова, Т. Никольскую, Ю. Сорокина, К. Унксову и др., прозвавших его «Хвостом». Писал стихи, прозу («Сообщение о делах в Петербурге»), пьесы, сочинял и исполнял песни, которые получили популярность в неофициальных кругах Ленинграда и Москвы. Более 100 песен11 и несколько пьес написал вместе с А. Волохонским под общим псевдонимом А. Х. В.

В 1963 создал литературное направление «Верпа», в 1966 вступил в группу Хеленуктов. Несколько коротких пьес, написанных в соавторстве с Л. Ентиным и художником Ю. Галецким, послужили образцом для ряда хеленуктических «драмагедий». В 1966 Вл. Эрль выпустил под маркой издательства «Польза» несколько его машинописных книг: «Десять стихотворений Верпы, посвященных Игорю Холину» (1965), «Подозритель» (1965), «Три цикла Верпы» (1965–66) и др., а позже составил и выпустил собрание его сочинений «Верпа и ее окрестности» (Арзамас: Палата мер и весов, 1971. 424 с.). Стихотворения печатались в журнале «Часы» (1977), вошли в антологии «Острова» (1982) и «У Голубой Лагуны».

Занимался живописью и графикой, создавал полуабстрактные картины и работы в духе поп-арта, позже – скульптуры из дерева. В 1968 переехал в Москву.

В 1977 эмигрировал и поселился в Париже. В 1978–86 вместе с В. Марамзиным издавал журнал «Эхо», в котором печатались многие неофициальные литераторы Ленинграда. Продолжа<л> совместное творчество с А. Волохонским – пи<сал> тексты песен, перекладыва<л> их на музыку и исполня<л> под гитару. Тексты имеют иронический, абсурдистский, часто – пародийный оттенок. Выпустил ряд книг, записал несколько кассет и дисков своих песен. Возглавля<л> художественный клуб «Симпозиум»12, который выпуска<л> журнал «Стетоскоп»; вице-президент Ассоциации русских художников и писателей в Париже; член Международной Академии русского стиха.

В 1990‑е неоднократно приезжал в Россию, выступал с концертами в Петербурге и Москве. Записал вместе с рок-группой «АукцЫон» альбомы «Чайник вина» (1992) и «Жилец вершин» (1995).

В апр<еле> 2004 получил российское гражданство. На вечере в лит<ературном> музее «20 лет ДООСа» официально принял титул «Друг ДООСа». По его словам – «Из всего, что делается сейчас в поэзии, мне ближе всего ДООС».

<Д. Северюхин,> А. Рябчикова

ИНТЕРВЬЮ

ИНТЕРВЬЮ ВАДИМА АЛЕКСЕЕВА С АЛЕКСЕЕМ ХВОСТЕНКО

28 ИЮНЯ 2004, ПАРИЖ – 22 НОЯБРЯ 2004, МОСКВА13

– Алеша, вы начинали как график; затем, вместе с Михновым, стали делать спонтанные работы.

– Разумеется, но Михнов сам подражал Поллоку в то время14. И мы как-то сообща этим занимались. Но Михнов-Войтенко так и продолжал этим заниматься до конца своей жизни, а я ушел в сторону. Конечно, когда я был молодым человеком, увлекался всякими направлениями – и Поллоком, и поп-артистами. На выставке у Киры Сапгир было неизвестно что, были представлены и поп-артистские работы, и Поллок – солянка из разных стилей. Тем не менее я пытался все это объединить во что-то общее. Мне хотелось бы, чтобы эти работы звучали в одной струе. Но постепенно нашел свой собственный стиль и работаю в нем. Геореализм15 – стиль, который я изобрел, взял свое название, вернее я ему дал название, от земли, в первую очередь как от первобытного хаоса, беспорядка – до геометрии, то есть абсолютного покоя и уравновешенности. И именно эти два начала, на мой взгляд, и создали тот стиль, который мне присущ в современных работах.

– В коллажах?

– Коллажи появились спонтанно. В Париже я работал в коммерческом искусстве, занимался рекламой, всякой прочей чепухой и из обрывков бумаги стал лепить какие-то маленькие штучки, и постепенно это вылилось в такие более большие формы. Когда я начинал все это делать, я был довольно бедным человеком, и мне казалось, что потратить пять франков на лист бумаги – очень дорого. Один друг сказал мне: «Когда ты получишь пятьсот франков за свою первую работу, тебе не будет