Любовница - Инна Инфинити

— А что насчет тебя? — спрашивает. — Что у тебя случилось в тот день, когда мы познакомились?

— Ты хочешь спросить, что заставило меня вешаться на шею женатому мужику?

— Ну, не так грубо…

— Но да.

Марк издает смешок.

— Хорошо. Что заставило тебя вешаться на шею женатому мужику?

Я на мгновение зависаю, не зная, что ответить. Я точно не хочу говорить правду. Хотя Марк сейчас сказал мне правду. Я, конечно, никак не могу проверить его слова, но почему-то уверена: он не лгал.

— Я рассталась с парнем, — брякаю первое пришедшее на ум. — Он меня бросил.

— Так я и думал.

Ну да, что тут можно еще подумать? Нормальному человеку и в голову не придет, что меня насильно выдают замуж.

— Любишь его?

А вот этот вопрос звучит слишком внезапно. Я теряюсь.

— Сложно сказать… Наверное, да, люблю. Потому что мне было очень больно, когда он меня бросил. Но при этом после нашего знакомства я тоже о тебе думала. И меня тоже к тебе тянет.

Марк мягко улыбается. Мне кажется, его позабавил мой ответ. Он снова сжимает мою руку.

— Давай спать, Эви. Уже поздно.

Глава 32. Мама и сестра

Следующий день в университете проходит как в тумане. Я не могу сконцентрироваться ни на одной паре. Я каждую секунду думаю о ночи вместе с Марком — о моей первой ночи, проведенной с мужчиной. На меня странно косятся все одногруппники, потому что мое лицо не покидает дурацкая улыбка. Но я ничего не могу с собой поделать, я не могу перестать улыбаться как дурочка.

Потому что… Потому что…

У меня за спиной выросли крылья. Именно так я себя ощущаю. Я не хожу, а парю над землей. То, что я испытала с Марком, непередаваемо, неописуемо. Это можно только прочувствовать лично.

Я хочу еще. Я хочу еще раз заняться любовью с Марком и вместе уснуть под одним одеялом. Ощущать всю ночь тепло его тело и вдыхать запах его кожи. Хочу, чтобы Марк меня раздевал, трогал, целовал, гладил, ласкал и совращал. Хочу все и сразу вместе с ним. Только с ним.

Но Марк не пишет мне весь день, и я тоже не решаюсь написать первой. Хотя когда мы утром вместе проснулись, то договорились об еще одной встрече в течение недели. Марк спросил, когда я могу, и я ответила, что свободна каждый день после занятий в университете. Тогда он сказал, что посмотрит свое рабочее расписание и напишет, в какие вечера у него нет встреч с клиентами.

И вот я жду, проверяя экран телефона каждую минуту.

Марк ведь напишет мне?

Счастливая улыбка медленно сходит с лица по мере того, как такси подъезжает к родительскому дому. В последнее время мне стало сложно общаться со своей семьей. Они почему-то думают, что я счастлива от замужества с Островским.

Островский…

Вот о ком я сегодня ни разу не вспомнила, пока витала в розовых облаках. А зайдя во двор дома родителей, Вадим вновь всплыл в моей памяти.

— Всем привет! — кричу громко, войдя в дом.

Во дворе стоит машина Ланы. Значит, она у нас.

— Привет! — одновременно кричат мама и сестра из гостиной.

Я снимаю обувь и пальто и направляюсь к ним. У них чаепитие. На длинном журнальном столике перед мягким диваном стоит антикварный сервиз молочного цвета с чудаковатыми узорами. Кружки наполовину наполнены черным чаем. Судя по выражениям лиц, о чем-то шушукаются.

— Как дела? — плюхаюсь на кресло рядом с журнальным столиком. — Что я пропустила?

— Ты все пропустила! — восклицает Лана.

— Что именно?

— Подготовку к своей собственной свадьбе!

— А что там?

— Эви, — начинает серьезно мама. — Я бы хотела, чтобы ты была больше вовлечена в процесс подготовки твоей свадьбы. Тебе как будто бы все равно.

Ну вообще-то не как будто бы, а правда все равно.

— Так мы же наняли свадебное агентство. Они все сделают под ключ.

— Это понятно, но ведь вы с Вадимом должны определиться со стилем свадьбы, цветовой гаммой, меню. Нужно выбрать ведущего, в конце концов. Работы очень много. Ну и конечно же, пора начинать подбор свадебных платьев.

— За свадебным платьем предлагаю ехать в Париж! — Лана, хлопнув в ладоши, аж подпрыгивает на диване.

Я не знаю, что им ответить. Почему они не догадываются, что мне наплевать?

— Мне все равно, какой будет свадьба, — честно говорю. — Пускай агентство сделает на свой вкус. Они же профессионалы. Вадиму тоже все равно, какого цвета будут скатерти на столах.

Мама закатывает глаза.

— Ну, Вадим ладно, он мужчина, они на такое действительно не обращают внимания. Просто, Эви, если мы не возьмём все в свои руки, если ты не проявишь твердость и решительность, то Островские перетянут одеяло на себя и сделают свадьбу такой, какой они хотят. Здесь нужна твоя решительная воля как невесты.

Ах вот оно что. Мама не смогла договориться с матерью Вадима. Они еще на помолвке начали спорить. Кажется, моя будущая свекровь взяла все в свои руки, и маме это не нравится. Остановить самовластие Раисы Островской могу только я, твердо заявив, что я не хочу видеть на своей свадьбе салфетки розового цвета, а хочу видеть салфетки голубого цвета.

— Я думаю, мы должны уступить Островским, — говорю с серьезным видом. Мама и Лана аж в лице меняются. — Мы должны радоваться, что они согласились принять меня в свою семью.

— Это еще почему, — фыркает мать. — Да, они более влиятельны, и все же это равный брак.

— Ну, не совсем равный, мам, давай будем честны. А учитывая мой дефект…

В нашей семье не принято обсуждать то, что случилось со мной десять лет назад во время катания на велосипеде. Хотя, конечно, все знают, что тогда произошло. Лана и Яша были свидетелями, а папе рассказала мама после похода к гинекологу. Но это никогда не обсуждалось вслух.

Только один раз Лана упомянула об этом, когда сама лишилась девственности со своим мужем. Они с Антоном не ждали свадьбы. Сразу после помолвки Лана переехала к нему. После первого секса Лана рассказала мне, что ей было очень больно, и обмолвилась фразой, типа: «Как хорошо, что у тебя это все уже случилось, твой первый