Звезда за облаками - Artyr Gor

в семье артистов и преподавателей консерватории. Конечно, два года срочной службы в разведбатальоне оставили свой след в виде умения моментально оценивать обстановку и не терять голову, но в глубине души он оставался парнем из мира музыки и танца.

К тому же Корея двухтысячного года удивляла его не меньше, чем саму Со Ын. Он разглядывал этот мир её глазами, постоянно натыкаясь на вещи, которых в его восьмидесятых не существовало вовсе: от странных пузатых компьютеров на столах кассиров до гремящей из каждого утюга электронно-синтетической музыки.

Со Ын пробилась обратно к окошку с табличкой «Линия Хонам». Пожилой кассир в усах, только что объяснявший что-то растерянной пожилой женщине, поднял глаза и узнал девчонку с гитарой:

— О, вернулась-таки? Передумала?

— Да, извините, — Со Ын вежливо поклонилась, выкладывая на полированный лоток ученический билет и две купюры по десять тысяч вон. — Запишите меня, пожалуйста, на завтрашний рейс. «Мугунхва», четырнадцать ноль-ноль. Стоячий билет.

— Вот и правильное решение, дочка, — одобрительно качнул головой кассир. Пальцы дежурного снова застучали по клавишам, и через полминуты игольчатый принтер за плотной перегородкой оглушительно затрещал, выдавая прямоугольный картонный бланк, пахнущий свежими чернилами. — Вот держи. Поезд номер 122, отправление в 14:00 со второй платформы. В Сеул на станцию Йонсан прибудешь в 19:12. Возьми сдачу и документ.

Со Ын бережно спрятала билет вместе с ученическим в самый дальний, застёгиваемый на молнию карман рюкзака. Первое дело было сделано. Главный страх — остаться запертой на побережье неопределённо долго — отступил.

«Ну вот, уже легче дышать, — с облегчением отозвался Артём. — Первое дело готово. Теперь давай соображать, где нам провести ближайшие сутки. У тебя в памяти крутятся эти ваши корейские общественные бани… как их там? Чимчильбан? По-моему, идеальный вариант. Только я, честно говоря, до сих пор не совсем понимаю, как это устроено. У нас в Союзе баня — это место, куда приходят помыться с вениками на пару часов, а потом идут домой. А у вас тут в них, оказывается, спать можно?»

Со Ын чуть заметно улыбнулась уголками губ, проходя мимо рядов пластмассовых кресел к туалетам.

«Не только спать, — тихо мысленно ответила она Артёму. — В крупных чимчильбанах есть большие общие залы с подогреваемым полом, телевизоры, залы для отдыха, иногда даже библиотеки с комиксами и буфеты. Туда часто приходят люди, которые опоздали на последний автобус или просто хотят недорого переждать ночь».

«Звучит вообще как сказка, — хмыкнул Артём. — У нас бы такое решение назвали бы столовой с кроватями. Ладно, давай только не будем гадать по карте. Жара на улице страшная, а у тебя гитара на плече. Давай спросим у местных. Живой человек всегда знает дорогу лучше любой карты».

Выйдя на раскалённое крыльцо вокзала, Со Ын огляделась. Прямо у подножия лестницы расположился длинный ряд ярких тентов и зонтов, под которыми уличные торговки разложили свой нехитрый товар. Оттуда доносились аппетитные запахи соевого соуса, жареного кунжутного масла, горячего бульона и печёного батата.

Желудок четырнадцатилетней девочки, не евшей ничего нормального с самого утра, кроме маленького бабушкиного пирожка тток на пароме, мгновенно отозвался громким, предательским урчанием.

«Эй-эй, кто-то у нас проголодался, — усмехнулся Артём. — И я её прекрасно понимаю. Сам бы сейчас от тарелки горячего супа не отказался. Пошли-ка к той тётушке под зелёным навесом. Смотри, у неё там пар стоит столбом, и местные дедушки сидят. Если местные едят — значит, вкусно и не отравишься. Старое правило всех гастролей. Так мама говорила».

Со Ын подошла к деревянной стойке, за которой поправляла фартук пожилая женшина с добрыми, лучистыми морщинками вокруг глаз. На жаровне перед ней откликнулись скворчанием румяные рисовые колбаски сундэ и варились в глубоком баке длинные ленты рыбных котлеток одетых на деревянных шпажках.

— Здравствуйте, бабушка, — вежливо поклонилась Со Ын. — Дайте, пожалуйста, две шпажки омук и порцию горячего бульона.

— Ох, какая вежливая девочка! С Чеджу, что ли? Говор-то островитянский, сразу слышно! — всплеснула руками торговка, ловко доставая из кипящего котла два бамбуковых шампура с исходившими паром рыбными лентами и наливая в большую эмалированную кружку прозрачный, янтарный бульон с накрошенным зелёным луком. — Держи, милая. С дороги, небось? Поезда ждешь?

— Да, билет только на завтра взять удалось, — ответила Со Ын, принимая обжигающую кружку и жадно отпивая первый глоток. Наваристый, чуть острый бульон с глубоким вкусом сушёных анчоусов и морской капусты мгновенно разлился приятным теплом по всему телу.

«Ух ты, вот это вещь, — с искренним восхищением произнес Артём, «впитывая» вкусовые ощущения через рецепторы Со Ын. — Чем-то похоже на нашу уху, только со специями. А рыбные эти штуки на палочках — прямо как наши котлеты в школьной столовой, только формы другой. Слушай, а атмосфера тут у вас… своеобразная. Все эти вывески, музыка… Черт, у нас в восемьдесят восьмом ничего подобного не было. По радио крутили либо "Ласковый май", либо Софию Ротару, а у вас тут из той лавки гремит какой-то космический электронный мотив. Это что за жанр вообще?»

«Это К-поп, — мысленно пояснила Со Ын, аккуратно откусывая кусочек горячего онука. — Группа Clon. Сейчас все под них танцуют».

«Понятно. Синтезаторы, драм-машина Roland TR-909 и простая гармония на четырёх аккордах, — профессионально оценил Артём. — Для дискотеки сойдет, но души маловато. Ладно, ты бульон допивай и спроси у тетушки про ночлег. Нам бы что-нибудь поближе и поприличнее».

Со Ын допила бульон, аккуратно поставила кружку на стойку и обратилась к торговке:

— Бабушка, подскажите, пожалуйста… Я в Мокпхо впервые. Мне нужно где-нибудь переночевать до завтрашнего поезда. Чтобы недорого, чисто и с гитарой пустили. Не подскажете, есть тут неподалеку хорошая круглосуточная баня — чимчильбан?

Женщина вытерла руки о фартук и задумалась, глядя на девочку с мягким сочувствием:

— Чимчильбан, говоришь? Ну, прямо у самого вокзала не советую, милая. Тут возле станции в переулках мотели да маленькие сауны, там народ всякий шатается — и портовые, и пьянчуги, да и шумно очень, всю ночь поезда да машины гудят. Ты вот что: пройди от вокзала прямо по этой улице, по Центральной, мимо аптек и книжного магазина, минуты три. Там за перекрёстком будет новое пятиэтажное здание, «Юдаль Спортивный Центр». Вот на третьем и четвертом этажах у них отличный, большой чимчильбан «Юдаль Сауна». Там и полы нефритовые с подогревом, и женский зал отдельный есть, и охранник на входе сидит. Заплатишь тысяч шесть-семь вон за сутки — и спи спокойно до самого