Второй шанс для тирана. Том 2 - Саша Белова

Глава 2

Среда началась для меня в пять утра. Мои биологические или, скорее, ментальные часы, привыкшие к жесткому корпоративному графику прошлой жизни, сработали безотказно, выдернув меня из короткого сна.

Я сел на диване в кабинете и потер лицо руками. Тело Максима все еще казалось мне чужим гидрокостюмом — чуть тесноватым в плечах, с непривычным центром тяжести, но я уже начал к нему адаптироваться. Принял правила этой невозможной игры. Я здесь. Я — это он.

Но, прежде чем сделать следующий шаг, мне нужно было закрыть один фундаментальный вопрос. Я должен был убедиться, на какой именно доске играю. Я подошел к рабочему столу, открыл ноутбук и погрузился в интернет.

Два часа я с маниакальным упорством скроллил новостные ленты, изучал экономические сводки, котировки валют, имена политических лидеров, исторические справки за последние десять лет. Я искал малейшие расхождения с моей памятью. Альтернативная реальность? Параллельный мир? Сдвиг во времени?

Ничего…

Мир за окном был точно таким же, каким я его оставил в день своей смерти. Те же кризисы, те же геополитические конфликты, те же курсы акций на бирже. Изменилась только моя точка сборки. Вселенная просто взяла мое сознание и пересадила его в тело этого мерзавца, оставив декорации нетронутыми. Единственным, что тронуло, стал запрос о последних происшествиях. Точнее, отсутствие информации. Нигде не было сказано про аварию на той трассе. Возможно, это и к лучшему. Я закрыл ноутбук и поднялся. Пора было зачищать периметр.

Я переоделся в костюм. Тихо, стараясь не тревожить тишину спящей квартиры, вышел на кухню. Сварил себе крепкий черный кофе. Анна и Соня спали в своих комнатах. Вчера, выйдя из кабинета ближе к ночи, я заглянул в прихожую и увидел в углу новые коробки из торгового центра и пару детских сапожек яркого малинового цвета. Анна все-таки нашла в себе силы воспользоваться картой. Лед треснул.

Сегодня меня снова не будет весь день. Если я просто исчезну, ее паранойя вернется. Она решит, что ушел за ремнем или пошел в полицию заявлять о краже денег. Ей нужна была точка опоры.

Я порылся в ящике кухонного гарнитура и нашел помятый блокнот с логотипом какой-то пиццерии и дешевую синюю ручку. Оторвав листок, положил его на столешницу. Что написать? «Доброе утро, любимая»? Ее это только напугает. Тон должен быть нейтральным, информативным, но лишенным привычной для Максима агрессии.

Я вывел ровным, твердым почерком — моим почерком, который заметно отличался от дерганых каракуль Максима: «Уехал по делам. Буду поздно вечером. Отдыхайте». Посмотрел на строчки. Слишком по-деловому. Слишком по-директорски. Нужно было добавить что-то, что выбило бы ее из колеи ожидания удара. Что-то глупое, человеческое. Что-то, чего монстр не сделал бы никогда.

Я прижал ручку к бумаге и в самом низу листка, под текстом, неумело нарисовал кривой, нелепый смайлик. Обычную круглую рожицу с двумя точками и дугой-улыбкой. Он получился кособоким и смешным. Я взял магнит и прилепил записку на дверцу холодильника — прямо на уровне глаз Анны.

«Смотри на этот смайлик, Аня, — подумал я. — И привыкай, что теперь в этом доме могут улыбаться просто так».

* * *

Выйдя из подъезда в промозглое, серое мартовское утро, я достал телефон Максима. Недавно разобрался с любовницей. Сегодня пришла очередь куда более опасного биомусора.

В мессенджере висел чат под названием «Покерный клуб». Там было три человека, не считая меня: «Серый», «Кабан» и «Толик». По обрывкам воспоминаний Максима и переписке я быстро восстановил картину. Это были не просто собутыльники. Это была компания полукриминальных маргиналов, с которыми Максим играл в подпольных катранах на окраине города. И самое главное — он был им должен. Двести восемьдесят тысяч. Карточный долг.

В переписке Серый уже два дня настойчиво интересовался, когда «Максик подгонит бабки», и намекал, что «счетчик щелкает, братуха, не обессудь».

Если я не закрою этот вопрос прямо сейчас, эти животные могут заявиться ко мне домой. Они могут позвонить в дверь, когда там будут Анна и Соня. Одна мысль о том, что эти ублюдки могут напугать мою семью, вызвала во мне вспышку такой ярости, что я едва не сломал пластиковый корпус телефона, сжав его в кулаке.

Я набрал номер Серого.

— О, какие люди! — раздался в трубке прокуренный голос с блатными интонациями. — Макс, братик! Ты где пропал? Мы уж думали, отдыхать улетел со своей Алинкой.

— Через час в «Офсайде», — произнес я спокойно. — Я привезу деньги. Будь там со своими клоунами.

Я сбросил вызов до того, как он успел ответить.

Спортбар «Офсайд» находился в спальном районе, в подвале старого торгового центра. Это было мерзкое, пропахшее дешевым пивом, заведение, где еще до обеда собирался местный контингент.

Я вошел внутрь. Глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к полумраку. За дальним угловым столом сидели трое. Серый — жилистый, с бегающими глазами и наколками на костяшках. Кабан — лысый бык с красной шеей. И Толик — тощий, нервный тип. Они пили пиво и громко ржали. Увидев меня, Серый расплылся в издевательской ухмылке.

— Во, блудный сын нарисовался! — крикнул он на весь зал. — Давай, Максик, падай. Пивка возьмешь? Или тебе как обычно, водочки для храбрости, чтоб домой к жене идти не страшно было?

Я подошел к столу. Не стал садиться. Остался стоять над ними, возвышаясь, глядя сверху-вниз абсолютно пустым взглядом. В моей прошлой жизни такие люди даже не смели подойти к зданию моего офиса ближе, чем на сто метров.

Мое молчание и прямая осанка сбили их с толку. Ухмылка Серого слегка померкла. Он привык к Максиму — сутулому, пьяненькому, заискивающему перед ними неудачнику с завышенным эго.

Я расстегнул куртку, достал из внутреннего кармана банковскую упаковку — двести восемьдесят тысяч, стянутые бумажной лентой — и с размаху, так, что звякнули пустые кружки, бросил пачку прямо в лужу пролитого пива на столе.

— Здесь все, до копейки, — произнес я твердо.

Серый уставился на деньги. Его глаза алчно блеснули, он быстро смахнул пачку со стола, пряча ее в карман спортивной олимпийки. Но жадность тут же сменилась наглостью.

— Э, притормози, Макс, — Серый откинулся на спинку, пытаясь вернуть себе авторитет. — Это основной долг. А пеня? Ты на три дня просрочил. С тебя еще полтинник сверху, за суету.

Кабан угрожающе запыхтел и начал подниматься со стула, поигрывая массивными плечами.

— Бабки на базу, Макс, или мы с Кабаном к тебе в гости зайдем. С женой твоей поздороваемся. Она у тебя, говорят, симпатичная, если синяки