Любовница - Инна Инфинити

активная подготовка к торжеству. У меня больше не получается отнекиваться или скидывать все на свадебное агентство. Приходится принимать непосредственное участие и отстаивать много собственных идей.

Я не вмешиваюсь только в финальный список гостей, хотя, признаться честно, мне не нравится тот факт, что я не буду знать девяноста процентов людей на собственной свадьбе. Я бросаю читать их фамилии на букве «Г». Просто это огромный поток имен, которые ни о чем мне не говорят. Какие-то друзья, партнеры, контрагенты Островских и моего отца. Для меня главное, что мои близкие и друзья будут присутствовать. Теперь в универе все знают, что я выхожу замуж, Юля и Кристина будут моими подружками на свадьбе. Я пригласила всю свою группу.

Я чаще встречаюсь с Вадимом. Мы ездим по делам нашей свадьбы, также он показывает мне свой дом, в котором мы будем жить. Мне нравится особняк Островского. Я рада, что мы будем жить отдельно, а не с его мамой. Моя будущая свекровь потихоньку попивает из меня кровь уже сейчас. Я пока терплю. Но один раз пожаловалась Вадиму. Когда его мать высказала «фи» в адрес ведущего свадьбы, которого выбрала я. ей понравился другой. Мой жених сказал:

— Ты не должна во всем слушать мою маму. Если тебе не нравятся ее идеи, отказывай ей.

Такой ответ вселил в меня надежду, что в нашей семейной жизни все будет не так уж и плохо. Вадим дает мне свободу выбора во многих вещах. Может быть, все окажется не так уж и плохо, как я себе нарисовала. Вадим будет работать, я буду хозяйничать в нашем доме. Он разрешил перестроить в нем все, что мне не нравится.

В середине февраля, когда до свадьбы остается чуть больше месяца, я понимаю: пора постепенно готовиться к расставанию с Марком. Эта мысль отдает болью в груди. Но наш роман и так слишком затянулся. Нужно выйти из этих отношений без потерь для себя. Остается одно нерешенное дело — взять у Марка интервью для моего диплома.

Мы встречаемся в четверг. Марк приезжает после работы в мою квартиру. С того момента, как я решила, что пора останавливать наш роман, я особенно сильно ценю поцелуи и близость с любовником. Каждый раз я целую Марка, как в последний. Я встречаю его в прихожей и льну всем телом к его холодному пальто. Вожу ладонями по небритым щекам и наслаждаюсь тем, как ледяные руки Марка проскальзывают под мою футболку.

Он разрывает наши губы, сжимает меня крепко в руках и зарывается лицом в мои волосы на затылке. Несколько секунд дышит мною.

— Пойдем ужинать? А потом ты дашь мне интервью.

— Интервью? — удивляется.

— Ты забыл предмет нашей встречи? Я пишу диплом, и мне нужна твоя помощь.

Лицо Марка проясняется. Мы оба уже и забыли, что наша встреча после знакомства состоялась в моем универе, где Марк прочитал лекцию, а потом преподаватель попросил его помочь мне с написанием выпускной квалификационной работы.

Мы быстро ужинаем доставкой из ресторана, а потом я сразу тяну Марка в спальню.

— Интервью будет в постели? — спрашивает, когда я одной рукой толкаю его на кровать.

— Да, — подтверждаю, залезая на Марка сверху.

Я сажусь ровно на его пах и сразу чувствую, как между ног мне упирается твердость. Мое тело реагирует в то же мгновение. Мне требуется пара секунд, чтобы перевести дыхание.

— Итак, первый вопрос. Насколько сильно ужесточились госрегулирование бизнеса за последние двадцать лет?

Вместо ответа Марк кладет руки мне на бедра и сильнее вжимает меня в свой член. Я охаю, но не сдаюсь. Я намерена взять у Соколова интервью. Оно мне нужно, пока мы не расстались.

Глава 51. Интервью

— Очень сильно ужесточились.

И все? Он больше ничего не скажет?

— А можно поконкретнее?

— Ежегодно принимается масса законов, регулирующих разные сферы бизнеса. Каждый раз властями преподносится, что они во благо и призваны защитить потребителя. Но по факту потребитель как был незащищенным, так и остается. А вот бюрократическая нагрузка на бизнес становится колоссальной.

Марк слегка приподнимается на постели и опирается на правый локоть. Левую руку засовывает мне под футболку и ведет ее вверх к груди, ныряет под чашечку лифчика.

— Есть ли случаи, когда какие-то законы отменялись?

Вопрос удается произнести вместе с полустоном. Большой палец Марка обводит мой возбужденный сосок. Я сильнее трусь промежностью о его пах.

— Да. Лет десять назад была целая кампания по отмене ненужных обязательных требований к бизнесу. Называлась «регуляторная гильотина». Ее так и не довели до ума, но кое-какие глупые требования к бизнесу отменили. Впрочем, не могу сказать, что бизнесу стало сильно легче. Большинство этих требований и так никто не соблюдал. Так что их отмена стала чистой формальностью.

— Можешь привести в пример несколько отмененных требований?

— Например, в сфере розничной торговли отменили требование, что стеллажи с алкоголем должны находиться в одном метре от любых труб.

— А еще?

Марк садится на кровати. Вторую руку тоже запускает мне под майку и расстегивает сзади мой лифчик. Я снимаю с себя футболку, бюстгальтер соскальзывает с плеч на постель.

— Еще было строгое правило для сферы общепита, как нужно жарить омлет. Прям пошаговая инструкция. — Марк захватывает губами мой сосок.

— И что, какие-то рестораны соблюдали его?

— Конечно, нет. Поэтому такие требования называли абсурдными, — произносит между поцелуями моей груди. — Но формально они были и формально бизнес должен был их соблюдать. Когда чиновники хотели придраться к конкретному предпринимателю, они приходили на производство и начинали проверять соблюдение этих требований, большинство из которых тянулись со времен Советского союза и в наши дни были неактуальны. За несоблюдение штрафовали.

Марк валит меня на постель и посыпает поцелуями мою грудь. Параллельно он стягивает с меня спортивные штаны. Я сдаюсь и начинаю расстегивать пуговицы на его рубашке.

— Еще было тупое требование, что все работодатели обязаны предоставлять своим офисным сотрудникам подставки для ног. Его тоже никто не соблюдал.

Я прыскаю от смеха. Марк снимает с меня трусики и проводит ладонью между ног. В ту же секунду мой смех сменяется стоном. Я сбрасываю с Марка рубашку и расстегиваю ремень на брюках.

Хочу задать новый вопрос, но Соколов затыкает мне рот поцелуем. Я обвиваю его за шею и плотно прижимаю к себе. Я так люблю быть под Марком. Он