Жизнь есть сон - Педро Кальдерон де ла Барка

Чтобы мое сомненье кончить,

(Оставив в стороне теперь

Тот тяжкий грех, что я родился)

Чем мог еще я провиниться,

За что мне больше наказанье?

Другие разве не рождались?

Конечно, и они родились,

Но преимущество у них,

Которым я не наслаждаюсь.

Родится птица; перьев блеск

Дает ей высшую красу;

Но что она? Цветок из перьев,

Букет крылатый, а как быстро

Летит в эфирное пространство,

Как быстро рассекает воздух,

Гнездо спокойно покидая

И негу тихую его!

Ведь у меня побольше духа,

Так почему ж свободы меньше?

Родится зверь: с своею шкурой,

Которая вся в пестрых пятнах,

Он лишь подобье звезд небесных,

(Хвала природы мудрой кисти!)

Но голод мучит и его,

Становится он смел и жаден,

Страшит жестокостью своей,

Пустыни целой он гроза.

А я с душой гораздо лучшей

Свободу меньшую имею!

Родится рыба, что не дышит,

Ублюдок пены и травы,

И лишь она себя увидит

Корабликом из чешуи,

Как всюду плавать начинает

С такой проворностью, какую

Холодные пучины моря

Ей оставляют для движенья.

Ведь лучше разум у меня,

Но почему свободы меньше?

Из-под земли ручей пробился,

И, как серебряная змейка,

Среди цветов сверкает он,

И прелесть их он прославляет

Своим журчаньем музыкальным,

И широко открыто поле

Для бега звучного его!

Ведь больше жизни у меня,

Но почему свободы меньше?

О, как в темнице я томлюсь!

И став Вулканом или Этной,

Хотел бы из груди я вырвать

И разорвать на части сердце.

Какой закон и справедливость

И разум могут у людей

Такое право отнимать,

Такое сладостное право,

Какое дал Творец ручью,

И рыбам, и зверям, и птицам?

Pозауpа

И страх и жалость пробудили

В душе моей его слова.

Сигизмунд

Меня подслушивает кто-то?!

Клотальдо, ты?

Кларин

Скажи, что да.

Розауpа

О, нет! Страдалец здесь (увы!).

То он в ущелии холодном

Услышал жалобы твои.

Сигизмунд

В ущельи в этом и умрешь.

О горестях моих ты знаешь;

Но ты о них не должен знать;

Ты слышал; этого довольно,

Чтоб разорвать тебя на части

Могучими руками.

Кларин

Я,

Увы! я глух, не мог я слышать.

Розауpа

Коль ты от женщины рожден,

К твоим ногам упасть довольно,

И ты помилуешь меня.

Сигизмунд

Твой голос мог меня смягчить,

И я невольно уваженьем

К тебе проникся. Расскажи,

Кто ты и как сюда попал?

Немного знаю я ваш мир,

Ведь это башня колыбелью

Моей была и будет гробом;

Со дня рожденья моего

(Не знаю, счесть ли то рожденьем?)

Я вижу дикую пустыню

И в ней живу, как мертвый зверь,

Скелет, подобье человека {3}.

Хотя из всех людей доныне

Я говорил с одним, который

О всех моих страданьях знает

И от которого узнал я

Кой-что о небе и земле,

Хотя, чудовище для всех,

Я человек среди зверей

И дикий зверь среди людей,

Хотя учился обращенью

Я у зверей и птиц пустыни,

И только милых, ясных звезд

Я наблюдал круговороты {4},

Однако ты мое страданье

Обычной горечи лишил,

Ты, восхищенье глаз моих,

Восторг ушей. Ты каждый раз,

Когда взгляну я на тебя,

Меня даришь блаженством новым.

Чем больше на тебя гляжу,

Тем больше хочется смотреть;

Мои глаза больны водянкой,

Их жажда будет бесконечна,

Они погибнут от питья

И все же пьют. И я погибну

С восторгом, глядя на тебя.

Смотреть я буду и умру.

Лишаюсь сил я и не знаю,

Что станется со мною, если

Тебя не буду больше видеть?

Твой ясный взор приносит смерть,

А если ты уйдешь отсюда,

Наступит нечто хуже смерти,

Ужасней бедствий и страданий;

Наступит жизнь! Свое мученье

Могу я так определить:

Несчастному оставить жизнь —

Ведь это смерть послать счастливцу {5}.

Pозауpа

Смущен видением печальным,

Тебе внимаю с изумленьем.

Не знаю, что сказать тебе,

О чем спросить тебя, не знаю.

Одно скажу тебе