Не погаснет души огонь!. Рассказы, пьеса, стихотворения - Николай Юрьевич Свистунов

– Вот он, милочка, будет считать, если что. Я ваш участок на контроль возьму. Особый контроль. Только попробуйте мне сорвать процент.

Пришлось после совещания писать объяснение. Так, мол, и так, никаких враждебных замыслов против власти не имею. Прокурор посмотрел на меня… Так ласково посмотрел, что до сих пор дрожу. Чихать мне на эти выборы, а своя рубашка ближе к телу. Мне ещё дочь выучить и вырастить надо. Сама знаешь, без мужика тяну двоих детей.

Чугаева: Много чего поменялось. Только нам, простым людям, все труднее жить. Вчера ходила в магазин, вроде и не купила ничего, а три тысячи выложила. Сумка наполовину заполнилась. Зарплату обещали после выборов прибавить. Говорят, новый заказ китайцы разместят….

Костромина: Что толку-то? Ну, разместят заказ, а дальше что? Работать все равно не кому. Все соседние районы объездили в поисках желающих на заводе работать. Одни пенсионеры по привычке ходят в цеха. Молодежь не загнать. У моей дочки парнишка так и говорит: «Чем работать за те копейки, которые на заводе платят, лучше воровать пойду». В телевизоре всё про подъем экономики твердят, а я как на этого парня посмотрю, так плакать хочется. Кто после нас на завод придет? Не знаю… Не знаю, что будет дальше. На душе тревожно. За детей боюсь. Мы-то ладно. Как детей обучить, как вывести в люди? Вот беда…

Замотракина: Виктория Сергеевна! Я после обеда поеду по адресам. Скажите Петровичу, чтобы подъехал за мною в час тридцать.

Костромина: Ящик для голосования взяла? Список взяла? Смотри, Наталья Алексеевна! Ящик должен быть полный. Добавь к листам для голосования пятьдесят штук отмеченных. Ямщиков не знает, как их в урну запихать, – места в ящиках, что ли мало? Ну, езжай с Богом!

Действие пятое

17.00. В зал для голосования заходит прилично одетый мужчина. Он подходит к столику и подает паспорт. Галина Петровна Котова проверяет данные паспорта избирателя и видит, что напротив его фамилии уже стоит подпись в получении листа для голосования. Она смущается, оглядывается по сторонам и тихо говорит избирателю.

Котова: Мужчина, вы извините, конечно, но, кажется, мы ошиблись. Напротив вашей фамилии уже стоит подпись в получении листа для голосования. Видите: напротив Иванова кто-то уже поставил роспись. Наверное, вы редко ходите на голосование, я вас что-то не припомню!

Иванов: А причем здесь – часто я хожу на голосование или нет? Как захотел, так и пошел. Пять лет не голосовал, а сейчас решил прийти и проявить, как говорят по телевизору, свою гражданскую зрелость. Проголосовать против казнокрадов, воров и предателей России…

Котова: Ой! Я не так выразилась! Просто память у меня. Ошибочка вышла, так мы ее сейчас поправим. Вот вам лист для голосования. Поставьте роспись в дополнительном списке, а мы сейчас все быстренько проверим и разберемся…

Иванов: Нет, уж, позвольте! И я разберусь вместе с вами. На каком основании напротив моей фамилии стоит чья– то подпись? Она явно не моя. Значит, если бы я не пришел на участок, то все так бы и осталось… шито-крыто. Где ваше руководство? Позовите мне начальника этого безобразия!

Стеклов: Шумим, товарищ? Капитан Стеклов… Борис Сергеевич. В чем дело, гражданин? Вы мешаете людям работать.

Иванов: Наконец-то! Вот вы мне и скажите: в чем дело! Подхожу для голосования к столику вот этой, с позволенья сказать, дамочки, даю свой паспорт, а вместо меня кто-то уже расписался за получение бюллетеней для голосования. Непорядок на участке, господин капитан!

Стеклов: Не кричите, гражданин! Сейчас разберёмся.

В этот момент к шумной группе спорящих людей подходит представитель администрации муниципального округа Сволокова. Она немного взволнованна. На ходу Сволокова машет рукой председателю участковой избирательной комиссии Костроминой. Та, увидев сигнал, бежит за нею.

Сволокова: В чем дело, господа?!

Иванов: Устал объяснять господам. Непорядок на избирательном участке! Требую председателя избирательной комиссии. Милиционер мне не нужен. Он только вид создает. От этих оборотней в погонах и так житья нет. Ещё и проголосовать по-человечески не дадут.

Стеклов: Я вас попрошу! Оскорбление должностного лица при исполнении служебного долга…. Это вам не тру-ля-ля. Это уголовно наказуемое преступление. Кто здесь оборотень? Я вас спрашиваю, гражданин!

Сволокова: Так! Закрыл рот и исчез! Здесь я пока руковожу процессом. У товарища законные требования. Он пришел выполнить свой гражданский долг, а вы пугаете его всякими уголовными статьями. Выполняйте свою работу! Следите за порядком в зале для голосования и буфете. Здесь мы с гражданином сами разберемся что к чему!

Костромина: Действительно! Зачем шуметь?! Пройдемте в мой кабинет, возьмем с собою журнал и вместе разберемся. Если гражданина не устроит ответ на его законный вопрос, то сегодня весь день в районном суде работает дежурный судья. Он принимает жалобы от населения во время голосования. Нет ничего проще – написать бумагу и отнести ее в суд.

При слове суд избиратель поднимает голову и довольный собой говорит:

Иванов: Пройдемте, разберемся! Я согласен. Другое дело…

Сволокова, Костромина и избиратель уходят.

Стеклов: Демократия! Всякая сволочь может обозвать честного милиционера оборотнем в погонах, и управы на нее никакой! Что за жизнь пошла?! До пенсии ещё два года осталось! Быстрей бы!

Ямщиков: Ты, Борис Сергеевич, не гневи Бога-то! Ну, куда ты пойдешь работать с такой должности? Работа – не бей лежачего. Корочки при тебе, оружие в кармане. В прокуратуре родня, в суде невестка. Да ты кум королю и брат министру! Хватит тебе на жизнь жаловаться. Каждый день, небось, бабло несут пачками, девать некуда. Сейчас без милицейской крыши ни один предприниматель не работает. У банкиров да директоров, конечно, не капитаны в помощниках ходят, но те, кто помельче, от твоих услуг не откажутся.

Стеклов: Эх! Виталий Петрович! Кабы не был с тобою знаком со школьной скамьи, ответил бы тебе как следует! С тобой же спорить не стану. Только зря ты думаешь, что я как сыр в масле катаюсь. Проблем у меня хватает.

Котова: Как мог этот Иванов на выборы прийти?! Пять лет не ходил, сволочь, на выборы. И надо же, приперся именно сейчас. Вот невезуха так невезуха! Хотела расписаться за тех, кто не придет в семь вечера, но все торопят. Давай быстрее. Надо знать процент проголосовавших! Отчитываться надо. Им отчитываться, а я крайняя. Ямщиков? Ты все листы засунул в ящик. Смотри у меня. Опять я буду