Буря. Двенадцатая ночь. Зимняя сказка - Уильям Шекспир

class="v">Клянитесь над секирой правосудья,

Дион и Клеомен, вы оба в том,

Что были в Дельфах, привезли ответ

Оракула, что был он за Печатью

Вам дан жрецом великим Аполлона,

Что вы святой печати не срывали

И тайны не прочли.

Клеомен и Дион

                             Клянемся в том.

Леонт

Сорвите же печать и прочитайте.

1-й Судья

(читает)

«Гермиона чиста; Поликсен безупречен; Камилло – верный подданный; Леонт – ревнивый тиран; его невинный младенец зачат законно. Король будет жить без наследника, пока не найдет потерянное».

Придворные

Благодаренье, Аполлон великий!

Гермиона

Хвала!

Леонт

Прочел ты верно?

1-й Судья

                           Да, властитель;

Прочел, что здесь стоит.

Леонт

Так у оракула – ни слова правды.

Суд продолжается! Здесь все – обман.

Входит слуга.

Слуга

О государь! Король мой!

Леонт

                                     Что случилось?

Слуга

За эту весть все проклянут меня!

Наследный принц от страха, от волненья

За королеву – умер.

Леонт

                           Что?

Слуга

                                  Скончался.

Леонт

Разгневан Аполлон: карает небо

Мою несправедливость.

Гермиона лишается чувств.

                                    Но… что с ней?

Паулина

Ей эта весть смертельна. Вот, смотрите,

Как смерть разит!

Леонт

                           Скорей ее на воздух!

Удар был в сердце; но она очнется.

Я вверился не в меру подозреньям.

Я вас молю, о ней заботьтесь нежно;

Верните к жизни.

Паулина и придворные дамы уносят Гермиону.

                          Аполлон, прости мне:

Кощунственно тебя я оскорбил!

Я с Поликсеном примирюсь; я снова

Любовью завоюю королеву;

Верну Камилло я: он добр и честен.

Подвигнут ревностью к кровавым мыслям

И к мщению, Камилло я избрал

Орудием, чтоб друга моего

Он отравил; и это бы свершилось,

Не будь Камилло духом благороден:

Замедлил исполненьем, хоть сулил я

Смерть за отказ, награду за свершенье.

Но, человечен и глубоко честен,

Мой замысел он царственному гостю

Открыл, свои богатства здесь покинул

Немалые, и смело всем опасным

Случайностям судьбы себя он вверил,

Богат лишь честью. О, как он блистает

Сквозь ржавчину мою, своим примером

Черня мои дела!

Паулина

(вбегая)

                         О горе! Горе!

Разрежьте мне шнуровку, чтобы сердце,

Порвав ее, само бы не разбилось!

1-й Вельможа

Добрейшая, но что случилось с вами?

Паулина

Какие муки мне, тиран, готовишь?

На дыбу вздернешь? Колесуешь? Жидким

Свинцом зальешь? Какой же, старой пытке

Иль новой я подвергнусь? Каждым словом

Я заслужу твой самый страшный гнев.

Твое злодейство, с ревностью нелепой,

Достойно мальчишки иль девчонки

Девятилетних, – что оно свершило!

Подумай – и тогда сойди с ума!

Все прежние безумства – вздор пред этим.

Вздор то, что Поликсена предал ты:

Ты выказал себя неблагодарным

Глупцом, и только; вздор и то, пожалуй,

Что отравить хотел ты честь Камилло,

Склонив его к убийству: все пустое

В сравнении с чудовищным поступком.

И то, что дочь-малютку хищным птицам

Ты бросил, тоже вздор, хотя сам дьявол

Заплакал бы скорей, чем это сделать;

Ты косвенно виновен в смерти принца,

Чей благородный дух, необычайный

В таком ребенке, сердце разорваться

Заставил, видя, как отец позорит

Мать чистую его; нет, и за это

Ты не ответишь. Но последний грех…

О плачьте все, услышав: королева,

Цвет нежный, чистый, – умерла. И мщенье

Не грянуло еще!

1-й Вельможа

                         Спаси нас небо!

Паулина

Мертва, клянусь; а кто не верит клятве,

Пусть поглядит! И если вы вернете

Ей краску уст, сиянье глаз, дыханье

И внутреннюю теплоту, я буду

Служить вам, как богам! – Но ты, тиран,

Оставь раскаянье: грех слишком страшен,

Чтоб вымолить прощенье; и предайся

Отчаянью. Да! Десять тысяч лет

Стой на коленях ты под вечной бурей,

Постясь на голых камнях, в лютой стуже, —

Твои молитвы все ж богов не тронут,

И нет тебе прощенья.

Леонт

                               Продолжай:

Не скажешь слишком много. Заслужил я

Горчайшие укоры.

1-й Вельможа

                               Но довольно:

Что б ни было, вы не имели права

Так дерзко говорить.

Паулина

                                 Прошу прощенья:

В своих винах, когда их сознаю,

Раскаиваюсь я. Увы, была я

По-женски слишком пылкой: поражен

Он прямо в сердце. Что прошло, чего

Не воротить, о том уж не горюют.

От слов моих вы не печальтесь! Кары

Я заслужила, вам напомнив то,

Что надо вам забыть. Король мой добрый,

Простите глупой женщине: любовь

К покойной королеве… Снова глупость!

Не стану больше говорить о ней,

О ваших детях, о моем супруге

(Погиб и он!). Терпенье, государь;

Молчать я буду.

Леонт

                        Ты сказала правду,

И эта правда для меня приятней,

Чем сострадание твое. Прошу,

Сведи меня ты к праху королевы

И сына. Их схороним вместе; надпись

Над гробом будет – о причине смерти —

На вечный мне позор; и ежедневно

К ним в склеп я буду приходить, и слезы

Мне будут утешеньем. И пока

Природа мне позволит, обещаю

Бывать там каждый день. Веди ж