Чайка. Три сестры. Вишневый сад - Антон Павлович Чехов

Л о п а х и н. Замечательного в этом саду только то, что он очень большой. Вишня родится раз в два года, да и ту девать некуда, никто не покупает.

Г а е в. И в «Энциклопедическом словаре» упоминается про этот сад.

Л о п а х и н (взглянув на часы). Если ничего не придумаем и ни к чему не придем, то двадцать второго августа и вишневый сад, и все имение будут продавать с аукциона. Решайтесь же! Другого выхода нет, клянусь вам. Нет и нет.

Ф и р с. В прежнее время, лет сорок–пятьдесят назад, вишню сушили, мочили, мариновали, варенье варили, и, бывало...

Г а е в. Помолчи, Фирс.

Ф и р с. И, бывало, сушеную вишню возами отправляли в Москву и в Харьков. Денег было! И сушеная вишня тогда была мягкая, сочная, сладкая, душистая... Способ тогда знали...

Л ю б о в ь  А н д р е е в н а. А где же теперь этот способ?

Ф и р с. Забыли. Никто не помнит.

П и щ и к (Любови Андреевне). Что в Париже? Как? Ели лягушек?

Л ю б о в ь  А н д р е е в н а. Крокодилов ела.

П и щ и к. Вы подумайте...

Л о п а х и н. До сих пор в деревне были только господа и мужики, а теперь появились еще дачники. Все города, даже самые небольшие, окружены теперь дачами. И можно сказать, дачник лет через двадцать размножится до необычайности. Теперь он только чай пьет на балконе, но ведь может случиться, что на своей одной десятине он займется хозяйством, и тогда ваш вишневый сад станет счастливым, богатым, роскошным...

Г а е в (возмущаясь). Какая чепуха!

Входят  В а р я  и  Я ш а.

В а р я. Тут, мамочка, вам две телеграммы. (Выбирает ключ и со звоном отпирает старинный шкаф.) Вот они.

Л ю б о в ь  А н д р е е в н а. Это из Парижа. (Рвет телеграммы, не прочитав.) С Парижем кончено...

Г а е в. А ты знаешь, Люба, сколько этому шкафу лет? Неделю назад я выдвинул нижний ящик, гляжу, а там выжжены цифры. Шкаф сделан ровно сто лет тому назад. Каково? А? Можно было бы юбилей отпраздновать. Предмет неодушевленный, а все-таки, как-никак книжный шкаф.

П и щ и к (удивленно). Сто лет... Вы подумайте!..

Г а е в. Да... Это вещь... (Ощупав шкаф.) Дорогой, многоуважаемый шкаф! Приветствую твое существование, которое вот уже больше ста лет было направлено к светлым идеалам добра и справедливости; твой молчаливый призыв к плодотворной работе не ослабевал в течение ста лет, поддерживая (сквозь слезы) в поколениях нашего рода бодрость, веру в лучшее будущее и воспитывая в нас идеалы добра и общественного самосознания.

Пауза.

Л о п а х и н. Да...

Л ю б о в ь  А н д р е е в н а. Ты все такой же, Леня.

Г а е в (немного сконфуженный). От шара направо в угол! Режу в среднюю!

Л о п а х и н (поглядев на часы). Ну, мне пора.

Я ш а (подает Любови Андреевне лекарства). Может, примете сейчас пилюли...

П и щ и к. Не надо принимать медикаменты, милейшая... от них ни вреда, ни пользы... Дайте-ка сюда... многоуважаемая. (Берет пилюли, высыпает их себе на ладонь, дует на них, кладет в рот и запивает квасом.) Вот!

Л ю б о в ь  А н д р е е в н а (испуганно). Да вы с ума сошли!

П и щ и к. Все пилюли принял.

Л о п а х и н. Экая прорва.

Все смеются.

Ф и р с. Они были у нас на Святой, полведра огурцов скушали... (Бормочет.)

Л ю б о в ь  А н д р е е в н а. О чем это он?

В а р я. Уж три года так бормочет. Мы привыкли.

Я ш а. Преклонный возраст.

Ш а р л о т т а  И в а н о в н а  в белом платье, очень худая, стянутая, с лорнеткой на поясе проходит через сцену.

Л о п а х и н. Простите, Шарлотта Ивановна, я не успел еще поздороваться с вами. (Хочет поцеловать у нее руку.)

Ш а р л о т т а (отнимая руку). Если позволить вам поцеловать руку, то вы потом пожелаете в локоть, потом в плечо...

Л о п а х и н. Не везет мне сегодня.

Все смеются.

Шарлотта Ивановна, покажите фокус!

Л ю б о в ь  А н д р е е в н а. Шарлотта, покажите фокус!

Ш а р л о т т а. Не надо. Я спать желаю. (Уходит.)

Л о п а х и н. Через три недели увидимся. (Целует Любови Андреевне руку.) Пока прощайте. Пора. (Гаеву.) До свиданция. (Целуется с Пищиком.) До свиданция. (Подает руку Варе, потом Фирсу и Яше.) Не хочется уезжать. (Любови Андреевне.) Ежели надумаете насчет дач и решите, тогда дайте знать, я взаймы тысяч пятьдесят достану. Серьезно подумайте.

В а р я (сердито). Да уходите же наконец!

Л о п а х и н. Ухожу, ухожу... (Уходит.)

Г а е в. Хам. Впрочем, пардон... Варя выходит за него замуж, это Варин женишок.

В а р я. Не говорите, дядечка, лишнего.

Л ю б о в ь  А н д р е е в н а. Что ж, Варя, я буду очень рада. Он хороший человек.

П и щ и к. Человек, надо правду говорить... достойнейший... И моя Дашенька... тоже говорит, что... разные слова говорит. (Храпит, но тотчас же просыпается.) А все-таки, многоуважаемая, одолжите мне... взаймы двести сорок рублей... завтра по закладной проценты платить...

В а р я (испуганно). Нету, нету!

Л ю б о в ь  А н д р е е в н а. У меня в самом деле нет ничего.

П и щ и к. Найдутся. (Смеется.) Не теряю никогда надежды. Вот, думаю, уж все пропало, погиб, ан глядь, — железная дорога по моей земле прошла, и... мне заплатили. А там, гляди, еще что-нибудь случится не сегодня-завтра... Двести тысяч выиграет