Стоики и другие пьесы - Дмитрий Алексеевич Данилов

Повисает долгая пауза. Человек из Подольска сидит, оперев локти в колени и опустив лицо в ладони.

Первый полицейский. Эй, задержанный! Не спать!

Человек из Подольска с закрытыми глазами откидывается на спинку стула, делает глубокий вдох и выдох. Женщина-полицейский подходит к Человеку из Подольска, гладит его по плечу.

Женщина-полицейский. Вот, правильно, хорошо, расслабьтесь, подышите. Ну что вы так переживаете? Сергей просто исполнил гимн столицы нашей страны. А вам стыдно не знать гимн Москвы. Хоть вы и житель Подольска. (Возвращается на свое место.)

Человек из Подольска. Да нет, ничего. Просто я, кажется, скоро тоже буду петь гимн Москвы, как Сергей.

Человек из Мытищ (более или менее придя в себя). Будешь, куда ты денешься. Они тебя еще заставят гимн Подольска выучить. А гимн Щербинки самому написать.

Женщина-полицейский. Николай, вы совсем нелюбопытны, нелюбознательны. Вам все неинтересно. Ну как же так? Я тоже часто на работу езжу на электричке, из Нахабино до Рижского вокзала. Если на машине ехать – такие пробки… Я так люблю этот путь! Опалиха – маленькая и уютная, Павшинская Пойма – огромная, величественная! Какие там красивые дома! А мост через канал?! Смотришь вниз – а там бездна, ни перил, ни ограждений не видно, ничего, поезд парит над бездной! Строгино вдали – сияющий белый град! Да я могу бесконечно перечислять! Каждый домик родной. Вот вы говорите – все они серые. Они все разные. «Пятьдесят оттенков серого» – знаете такую книгу? Плохая книга, не читайте. Множество оттенков серого! Один домик более сурового, холодного цвета, другой посветлее, третий – теплого такого оттенка, чуть розоватый… И небо ведь все время разное, и все эти оттенки бесконечно разнообразны! Никогда не бывает одинаковой поездки! Знаете, Николай, я иногда отвернусь к окну и тихонько плачу – такой восторг бывает.

Человек из Подольска неотрывно смотрит на Женщину-полицейского с выражением одновременно непонимающим и очень заинтересованным.

Женщина-полицейский. Вот, Николай. А вам все неинтересно.

Человек из Подольска. Ну почему все неинтересно…

Первый полицейский. А кстати, что тебе интересно? Чем ты еще по жизни занимаешься, кроме унылой своей работы за тридцать пять тысяч? Может, увлекаешься чем, а? Ну, хобби там?

Человек из Подольска. Я… в общем, музыку пишу. У нас группа.

Первый полицейский. О, да ты разносторонняя личность! Историк без интереса к истории, редактор, ненавидящий редакторскую работу, и композитор-музыкант, автор-исполнитель! Ты музыку-то хоть любишь?

Человек из Подольска. Ну… да, люблю.

Первый полицейский. Ну наконец-то! Бинго! Мы обнаружили что-то, что ты любишь! А что за музыку ты делаешь?

Человек из Подольска. Ну, как это объяснить… ну, в общем… нойз, индастриал. Это, знаете… Ну, такая, в общем, музыка…

Первый полицейский. Да что ты нам объясняешь. Знаем мы, что такое нойз и индастриал. Einstürzende Neubauten, все вот эти вот дела…

Человек из Подольска (в крайнем изумлении). Вы знаете Einstürzende Neubauten?!

Первый полицейский. Знаем, знаем. Не пальцем деланы.

Человек из Подольска. Потрясающе. Мы сидим в полиции и обсуждаем Einstürzende Neubauten.

Женщина-полицейский. Я на их концерте была, когда они в Москву приезжали.

Человек из Подольска. Да? Вам нравится?

Женщина-полицейский. Николай, вы немного странный вопрос задаете. Это все равно что спросить, нравится ли вам «Черный квадрат» Малевича. Или представьте себе человека, который говорит: «Знаете, мне так нравится “4'33" ” Кейджа, так приятно иногда послушать, под настроение». Эта музыка не предназначена для того, чтобы нравиться или не нравиться.

Человек из Подольска смотрит на Женщину-полицейского крайне заинтересованным взглядом.

Первый полицейский. Эй! Очнись! Чего уставился-то? Как группа ваша называется?

Человек из Подольска. Liquid Mother.

Первый полицейский. Ни фига себе! «Жидкая мать»! Сорокина, что ли, обчитались?

Человек из Подольска. Откуда вы знаете?!

Первый полицейский. Что откуда мы знаем?! Что ты все время удивляешься?! Вечно удивленный! Ты что, думаешь, менты – это такие тупые твари, которые умеют только бить, пытать, брать взятки и наркоту подкидывать?

Человек из Подольска. Нет, нет, я…

Первый полицейский. Ну, в принципе, ты прав. Так и есть. (После паузы.) Ну и как успехи?

Человек из Подольска. Успехи?

Первый полицейский. Коля… Вот я ясно, кажется, спросил: «Как успехи?» Я ведь все четко произнес. Речь у нас до этого шла о музыке. Ясно ведь, что я спрашиваю о твоих успехах в музыке. Что непонятного? Зачем переспрашивать?!

Человек из Подольска. Да пока особых успехов нет…

Первый полицейский. «Пока». Мне нравится твой оптимизм. Знаешь, как говорят: в тридцать лет ума нет – и не будет. А тебе уже… (Смотрит в протокол.) …тридцать один.

Человек из Подольска. Ну мы два года всего играем.

Первый полицейский. Выступаете? Альбомы записываете?

Человек из Подольска. Зовут иногда в клубах поиграть, редко.

Первый полицейский. Деньги-то хоть платят? Народу много собирается?

Человек из Подольска. Да какие деньги… Обычно бесплатно. Иногда копейку какую-нибудь подбросят – тут же и пропьем. Народу мало. Никому это здесь не нужно.

Первый полицейский. Здесь – это где?

Человек из Подольска. В этой стране. Никакой нойз, индастриал, никакая вообще музыка. Стас Михайлов один.

Первый полицейский. Страна, значит, виновата? Эта страна?

Человек из Подольска. Ну как виновата. Просто здесь никому ничего не нужно.

Первый полицейский. А где нужно?

Человек из Подольска. Ну вот мы в Амстердаме были, на фестивале электронщиков. Там народ ломился вообще.

Первый полицейский. А вы там играли?

Человек из Подольска. Да, нас включили в программу. Но без денег. Мы за свой счет приехали. Такие условия – можете выступить, но все за свой счет и без гонорара.

Первый полицейский. Это там все так выступали?

Человек из Подольска. Не, ну звездам платят, конечно.

Первый полицейский. Ну так народ ломился-то, наверное, на звезд, а не на вас.

Человек из Подольска. Ну понятно.

Первый полицейский. Но все равно эта страна виновата, что народ этой страны на вас не ломится.

Женщина-полицейский. Николай, а вот на Einstürzende Neubauten в Москве яблоку негде было упасть.

Человек из Подольска. Ну, так это Einstürzende Neubauten. Они крутые, они звезды.

Первый полицейский. А вы нет. (Встает, потягивается.) Что-то мы опять засиделись. Надо нам спеть, я считаю, раз речь у нас зашла о музыке. И сплясать. Танцуем танец мозга! Строим новые нейронные связи! Давай, иди сюда. Марин, может, с нами?

Женщина-полицейский. Нет-нет, я посмотрю, мне очень понравилось, как Николай в прошлый раз танцевал. И пел хорошо, сразу видно – музыкант. Николай, сейчас у вас еще лучше должно получиться. Смелее!

Первый полицейский.