Любовница - Инна Инфинити

— Я не знаю, что у тебя случилось. Может, тебе изменил парень или еще что-то в этом роде. Но в любом случае ты не решишь эту проблему сексом со мной или с кем-то еще. Но знаешь, что точно поможет тебе решить проблему? Ну или по крайней мере поможет тебе посмотреть на нее с другой стороны?

Слезы вовсю заструились по моему лицу. Мне тяжело говорить, поэтому я просто киваю головой.

— Ты должна выключить будильник, выключить телефон и крепко уснуть. Спи до обеда. А когда проснешься, закажи доставку свежих теплых круассанов, свежевыжатого сока, ягод, натурального йогурта. Свари кофе, какой ты любишь, и выпей его с вкусным завтраком. Затем выйди на балкон, посмотри перед собой, вдохни полной грудью. Я тебя уверяю: твои мысли перевернутся на сто восемьдесят градусов. И возможно то, что сейчас ты считаешь проблемой, превратится для тебя в новую возможность.

Я сглатываю тугой ком в горле и сипло спрашиваю:

— Это как?

— Любая проблема — это на самом деле новая возможность.

Я не понимаю, о чем он говорит. Какой такой возможностью станет для меня брак с Островским? Возможностью для чего? Для моего папы этот брак возможность получить желаемое влияние. Но точно не для меня.

Я всхлипываю и вытираю ладонью лицо.

— Ты думаешь про меня, что я шлюха, да? — почему-то мне критически важно, что обо мне подумает Марк.

Он улыбается, и у меня внутри от его улыбки аж все сжимается.

— Нет. Я не думаю про тебя так.

— А как ты про меня думаешь?

— Я думаю, что ты переживаешь сложный период в жизни и что ты запуталась. Надеешься, что секс с первым встречным поможет тебе распутать проблему. Но это не так.

— То есть, ты отказываешься со мной спать, потому что у меня проблема в жизни? А если бы ее не было, то ты бы со мной переспал? Я правильно понимаю? Какая-то странная мужская логика.

— Я бы не переспал с тобой в любом случае.

— Почему?

— Потому что я не собираюсь разводиться со своей женой, а роль любовницы — не твой уровень.

Слова Марка звучат как оглушительный выстрел. Я аж опешила на несколько секунд.

Глава 7. Жена

Марк

Я выхожу из подъезда Эвелины и несколько секунд стою на крыльце, вдыхая полной грудью холодный сырой воздух. Голова гудит, мысли смешались. А еще до боли ломит член. Давно я не встречал таких девушек, как Эвелина. Не просто красивых. Дело вовсе не во внешней красоте. А утонченных, грациозных. И ужасно стеснительных. Но при этом отважных. То, с какой отвагой она, переступая через себя, пыталась затащить меня в постель, вызывает улыбку. Жаль только, что переспать со мной она хотела только для того, чтобы досадить кому-то другому.

Я направляюсь на выход из закрытого двора. Мой водитель ждет меня на городском парковочном месте тут рядом. Залезаю в салон и командую:

— Домой.

Семен молча заводит мотор и трогается с места.

Обычно я вожу машину самостоятельно, но сегодня я встречался с друзьями и собирался выпивать, поэтому вызвал водителя. Ночная Москва проносится за окном. Город не спит. Заморосил дождь, и люди заспешили по тротуарам. Домой торопятся, наверное.

Дом…

Как много всего в этом коротком слове из трех букв. Любовь, тепло, уют, ласка, доброта… Но чем ближе мой дом, тем меньше мне туда хочется. Потому что войдя в квартиру, я увижу одну и ту же картину. Я вижу ее уже много лет — моя жена, спящая на диване в гостиной, а рядом с ней пустая бутылка коньяка.

Женский алкоголизм не лечится. Сначала я отказывался в это верить, боролся, пытался достучаться до Анжелы, отправлял ее в рехабы, но сейчас уже смирился. Все повторяется по кругу. Жена соглашается со мной: «Да-да, я завяжу, обещаю». Анжела возвращается из рехаба, и два месяца мы живем душа в душу. У нас словно новый медовый месяц наступает.

А потом она срывается и снова начинает пить. Сначала в тайне от меня. Только по утрам, когда я ухожу на работу, и не больше пары стаканов, чтобы к вечеру, когда я вернусь домой, протрезветь. Бутылки алкоголя прячет в тайниках. Думает, я про них не знаю. Это длится еще пару месяцев. Затем алкоголизм Анжелы начинает набирать обороты — и вот она уже встречает меня пьяной с работы. Но когда я задаю вопросы, она отрицает и упорно пытается притвориться трезвой. Этот период длится еще примерно месяц. Потом наступает последняя стадия, когда Анжела окончательно слетает с катушек и пьет каждый день. К моему возвращению домой, она валяется на диване с пустой бутылкой в руках. После этого я устраиваю грандиозный скандал, и Анжела отправляется в новый рехаб. Через три месяца она оттуда возвращается, и все повторяется по новой.

Так мы живем последние семь лет.

Семен тормозит у моего подъезда. Я живу в обычном шестнадцатиэтажном доме в спальном районе в трехкомнатной квартире, которую купил десять лет назад. Она давно мне не нравится, но мы не продаем ее и не переезжаем. Никогда не сможем продать. Хотя в минуты горького отчаяния я думаю: а что, если бы переезд помог Анжеле вылечиться? А что, если Анжеле просто нужно отсюда выбраться? Но она никогда не даст согласие. Да и я не уверен, что готов вырвать с мясом.

Я захожу в подъезд. Здесь как всегда воняет помойкой, потому что в мусоропроводе снова застрял пакет с мусором, а коммунальщики не спешат его доставать. Грязный лифт открывает свои двери сразу, как только я нажимаю прожженную зажигалкой кнопку. На мой девятый этаж едет с постоянным грюканьем. После элитного дома Эвелины мой ощущается особенно убого.

На девятом этаже лифт дергается так, что от неожиданности я чуть не падаю.

Я открываю дверь ключом и прохожу в квартиру. Меня встречает гробовая тишина. Зажигаю в прихожей свет, раздеваюсь. Ремонт мы сделали три года назад во всех комнатах, кроме одной. Дизайнер хорошо поработал, квартира стильная и современная, с дорогой встроенной техникой. Цветовая гамма светлая. Я просил дизайнера, чтобы не было ничего темного. Ничего, даже отдаленно напоминающего траур.

Я прохожу в гостиную. Картина ровно такая, как я ожидал увидеть. Пьяная Анжела спит на диване. На жене легкий шелковый халат, который я так люблю срывать с