Противоречие. Перевертыш. Парадокс. Курс лекций по сценарному мастерству - Олег Владимирович Сироткин

собой только разный рисунок обоев на стенах. Тем не менее сценарист, как и писатель, должен уметь писать диалоги и выражаться как спецназовец, как уголовник, как торговец с рынка и так далее. Откуда вы черпаете все эти языковые особенности?

Лектор: Во-первых, с недавних пор я стал арендовать место в коворкинге и теперь работаю среди людей. Получаю огромное удовольствие от общения с дизайнерами, программистами, стартаперами и так далее. Во-вторых, если сценаристу нужен сленг, то он тут же гуглит тему. Есть всевозможные словари сленга в интернете. Даже пилотов гражданской авиации. Например, знаете, как пилоты называют пассажиров самолета? Паксы. А что такое на сленге авиаторов «удавка»? Ремень безопасности. «Прилететь на рогах» означает «посадка прошла успешно» (рога — выдвижные шасси).

Вы все это легко можете найти в интернете. Ну а если время позволяет, то найдите возможность съездить в то место, где разворачиваются события вашей истории. Такой визит для сценария — бесценен. Во ВГИКе, когда я там учился, работала суровая бабуля, которая продавала книжки, сидя в закутке под лестницей. И она обладала уникальным сленгом. Говоришь ей: «Баб Вер, как дела?» Она отвечала: «Дела у прокурора. У меня делишки. Да все насчет задвижки». Или: «Баб Вер, позвони!» Она отвечала: «Куда звонить? В рэльсу?» Только много лет спустя, когда я работал над сериалом «Завещание Ленина», я узнал, что «звонить в рэльсу» — это бить железным прутом по куску шпалы. Так было принято собирать людей на работу в лагерях. А «задвижка» — имеется в виду задвижка в камере. Короче, баба Вера имела судимость.

Слушатель: Где вы берете сюжеты? Читаете интернет? Или есть другие источники вдохновения?

Лектор: Вот несколько крайне богатых источников сюжетов. Первое — групповая психотерапия. Крайне рекомендую записаться на групповую психотерапию. Перед вами раскроется с десяток человеческих судеб. Вы узнаете о людях такие нюансы их жизни, о каких понятия не имели прежде. И не думайте, будто вы что-то берете у этих людей без спроса. Это художественное произведение. Вы просто меняете пол персонажа, возраст... И дело с концом.

Я в течение многих лет ходил на групповую психотерапию к известному в Москве психологу — Елене Красниковой. Я узнал о людях пропасть всего! Это было невероятно. Вот сидит женщина возраста моей мамы. Что ты знаешь про нее? Какие страхи у этой женщины? Боль? Желания? Мечты? Эта женщина рассказывает о себе. И через пару занятий ты вдруг ощущаешь, что она тебе — как родной человек. Ты знаешь, как устроена ее душа.

Рекомендую, кстати, завести творческую записную книжку. Много писать не надо, только цифры (даты, числа, суммы), фамилии, речевые характеристики и детали. Если описываете ситуацию, то максимально лаконично. Что было (вкратце) и свои ощущения от этого. Перечитывать многословную записную книжку невыносимо тяжело. Почерк и так далее... Записная книжка и дневник — разные вещи.

Второй источник сюжетов — воспоминания живых людей. Если вы узнали, что где-то там живет старичок-ветеран или человек с каким-то уникальным жизненным опытом... тут же диктофон в руки — и в гости к нему. Старики страдают от недостатка общения. Они будут рады рассказать вам всю свою жизнь. А у вас появится шанс получить информацию о былых временах из первых рук. Это потрясающая возможность взглянуть на прошлое глазами очевидца. У меня даже были мысли ходить в дома престарелых, чтобы общаться со стариками.

Моя мама, когда лежала в больничном отделении госпиталя ветеранов войн, познакомилась с дочерью личного кинооператора Сталина. Позднее я ездил к ней в гости. Она показывала фотографии отца, рассказывала о жизни в те годы. Это было невероятно интересно. На такие встречи я беру с собой видеокамеру и снимаю рассказы людей. Сохраните прошлое! Оно ведь исчезает. Кто потом одернет мошенников, которые будут перевирать исторические факты?!

Слушатель: А что насчет СМИ? Газет? Вы их читаете с целью поиска сюжетов?

Лектор: Тут дело обстоит вот как: если вы прочли на новостном сайте историю, которая вас потрясла, или посмотрели репортаж по Первому каналу, то можете смело... забывать эту новость. Не вы один читаете новостные сайты и смотрите выпуски новостей. По ней уже наверняка разрабатывают сюжет на какой-то крупной киностудии. Причем решение о запуске принял продюсер.

Я, помню, был впечатлен документальным фильмом о Вольфе Мессинге, показанным по телеканалу «Россия». Я быстро написал заявку и понес на студию «Централ Партнершип» с предложением сделать сериал на эту тему. Прихожу и вижу на доске в кабинете продюсера Арама Мовсесяна, заместителя гендиректора, информацию: сериал «Мессинг» уже снят и находится в стадии постпродакшна...

А если вы прочли в маленьком региональном издании (газетке «Вестник Переславля-Залесского», например) новость о том, что в городе проживает местный житель, который во время войны прятал у себя многодетную семью евреев, — вот это интересно. В региональных изданиях можно найти уникальные сюжеты.

Слушатель: А как вы относитесь к идее писать сценарий по мотивам событий собственной жизни? Она может быть источником сюжета?

Лектор: Сняли с языка. Я только хотел назвать третий источник вдохновения — ваша собственная жизнь. На мой скромный взгляд, каждый серьезный автор просто обязан реализовать в своем творчестве три сюжета: первый — уникальная история, случившаяся с кем-то из его рода (дедушкой, бабушкой, отцом, матерью). Второй — история, случившаяся с автором в детстве. Что-то серьезное, весомое. Третий сюжет — уникальная история, которая произошла именно с ним, с автором, во взрослой жизни.

У каждого из нас есть такие истории. Писать на подобную тему — болезненно. Но это — единственно правильный путь, на мой взгляд. Прежде чем разрабатывать сюжеты из чужих жизней, потрудитесь рассказать людям о том, что произошло именно с вами. Вы просто обязаны это сделать. Для того сложилась так ваша судьба: чтобы ваша история была рассказана людям.

Резюме

Есть ряд деструктивных установок, которые парализуют творческий процесс. Первая установка: «Для того чтобы написать сценарий, мне обязательно нужен помощник (товарищ, соавтор)». Это типичное проявление созависимости, когда человек убежден, что сам по себе достичь успеха не может. Вторая установка: «Мне заказали работу, а я сижу и ничего не делаю». На самом деле мы нуждаемся в некотором времени на «раскачку» и осмысление проекта. Третья установка: «Я все придумал неправильно». В ходе работы сценарист переживает несколько кризисов, преодолеть которые можно, лишь доделав проект до конца, несмотря на сомнения. Четвертая установка: «Я могу написать полный метр за три дня / Я могу править сценарий бесконечно». Нужно адекватно оценивать объем работы. Стостраничный сценарий — это