Частная гинекология - Марк Десадов

все-таки с благодетелем так нельзя. Но Тенгиз ничего, нормально, заржал, как лошадь на выпасе. Не похоже, чтоб обиделся… Потом ее Тенгиз под наблюдением Марка порол. Мягкой плеткой, конечно. Но с оттягом и по мокрой попе для полноты сладостных ощущений. Марек только следил, чтоб никаких следов, чтоб только кожа покраснела – не дай бог, эта Стреконина на нас заявить решится, при этом гематом для полного счастья не хватало. Но зато Дашке велели каждый удар считать и клясться, что больше не будет трахаться с кем ни попадя. Мне смешно – ведь понятно, что и тут до того же траха дело дойдет. Получается, что со сверстником ни в коем разе, а с нами – как раз то самое, что ей от прыщей нужно. Как благодетель разогрелся, к этому самому и приступили. Марк девицу согнул, запястья с коленками связал, ноги развел, ступни к кольцам на полу пришпандорил, а под живот трапецию на цепи. Так что клубничка наша в ракообразное превратилась. Да и цвет лица соответствует. Первым ее Тенгиз попользовал. Мне сначала особо и не хотелось, но уж больно приятно ее грудки в такт благодетелю колыхались. Хоть и небольшие, но очень симпатично раскачивались взад-вперед. Не выдержал искушения, вторым в ее ягодицы вцепился, а напарничек – в завершение процедуры уестествления. Кряхтит девка, а толком-то и пошевелиться не может, только подергивается. Как все трое отвалились, Дашку решили не отвязывать, уж очень удобно стоит. Вокруг девки раскоряченной уселись втроем, ей на спину рюмки выставили, тарелочку с сыром и лимоном. Лёка вокруг бегает, подливает. Расслабуха полная, лепота! А Марк, он хоть и садист изрядный, но ведь добрая душа, та же Лёка на своей шкуре неоднократно чувствовала. Обратил наше внимание, что клубничка за все время не только не кончила ни разу, но, похоже, даже никакого удовольствия не испытала. Предложил это дело поправить. Для начала в нее вибратор сунул, включил, подождал – все равно реакции никакой, только пискнула девка – это ж все-таки не Лёка, ко всему привычная. Решил усилить воздействие. Латер подтащил, который на медсестричке настроил, и с его клемм крокодильчики Дашке на губки прицепил и на клитор. Говорит, головой ручается, но будет у нашей подопытной крольчихи оргазм. Хочет она этого, не хочет – безразлично, все равно организм свое возьмет. Даже еще, чтоб девке страшнее было, спереди к ней подошел, за волосы голову приподнял и совершенно злодейским тоном приказал не шевелиться.

Развалились, смотрим… В основном на гениталии – лицо-то вниз опущено. И ведь прав Марек оказался! Для начала клубничка мускулатуру в интимном месте задействовала – сожмет-разожмет. Ритмично. Особенно четко по сфинктеру видно, он-то никакими пыточными приспособлениями не занят. Потом постанывать Дашка стала, все громче и громче. Видно, что сдержаться пытается, а не получается никак. А еще через пару минуток пробило – завыла во весь голос, всем задом дергаться стала. Да так, что рюмки с ее спины на пол полетели, одна разбилась даже, а тарелку с нарезкой я на лету подхватил. Лёка с веником на осколки кинулась, а Марк озверел сразу, хоть с самого начала понятно было, что если оргазм у девицы приключится, то никакая посуда на ней не выстоит. Так что Даше пришлось еще небольшую порочку перетерпеть. На этот раз Марек никому ее не доверил, собственноручно провел. Проводки сорвал, вибратор с хлюпом вырвал и приступил. Не столько по ягодицам хлестал, сколько по многострадальным гениталиям. Хоть девка и вскрикивала, но у меня впечатление сложилось, что в этот раз ей не столько больно было, сколько под плеткой остатки кайфа дожевывала. Тенгиз же, на это глядучи, опять возбудился, восток – дело тонкое. На сей раз к анусу пристроился, благо поза позволяла. Без всякой смазки вошел, а Дашка, хоть сначала и заорала «Не надо! Только не туда!», но быстро во вкус вошла, постанывать и подмахивать начала. Мне кажется, вместе с благодетелем опять кончила. Но самое интересное после этого было. Тенгиз сообщил с благоговением внимающей ему публике, что отлить хочет, и, не надевая штанов, почапал было в сортир через прихожую, благо в связи с праздником ГинеМед наш изнутри заперт, никто не войдет. Марк шефа тормознул тотчас и сообщил, что вышеупомянутую процедуру куда интереснее провести можно – мол, вот он, писсуар стоит, аж согнулся весь от напряжения. Писсуару же впаривает, что мужская моча – самое верное средство от нежелательной беременности. Не знаю, поверила Дашка или нет, но, как ее развязали, без звука позволила себя в кабинет завести и в чудо-кресло усадить. Дальше как по писанному: наручники, наножники, оба фиксирующих обруча, салазки с ногами раздвигаются, мочевой катетер впихивается, к нему колбу, потом обратный клапан, потом воронку, девку в самое нижнее положение, почти на пол, воронку наверх – и милости прошу, писсуар готов. Тенгиз с ржачем в Дашку отлил, потом Марк, потом и я за компанию, а вслед за нами Лёку тоже заставили опорожниться, хоть и не хотела. Девка кричит, что не может больше терпеть, что расперло всё, я ее утешаю – мол, для рассасывания беременности самое полезное. Минут пять заставил ее потерпеть, потом клапан открыл, на слив катетер выставил, разрешил освободить пузырь. Думал, застесняется, что у нас на глазах струю пускает, но ей уже, похоже все равно было, что с ней делают, и что она сама. В завершение процедуры ей подшкурно В6 ввел и, для большего понта, физраствор внутривенно – самое верное средство против несуществующего залёта. С тем девку и отпустили.

16 мая. Так и думал, что не доведет до добра наш клубничный джем для благодетеля. Впору в ветеринарные парикмахеры переходить: «Стригу котов. Возможна кастрация. Как получится». Так-таки и получилось – сегодня неприятность была. Похоже, крупная. Всё, как обычно: клубничка в кресле жестко зафиксирована была – горизонтально, ноги в раскоряку над головой. Под наркозом – тоже как обычно. Да вот дозу я не рассчитал, мало вбодяжил. Конечно, настоящий общий наркоз – когда с пациентом вся бригада херов засыпает, но нам-то такой не нужен был. Очнулась во время траха. Сразу не заметили – кто же при вставил-вынул-вставил еще на приборы смотрит. Заголосила во всю Ивановскую. Тотчас отпустили, конечно. Тенгиз даже кончить не успел. Денег сунуть пытались, не взяла. Хоть много предлагали. На душе те самые кастрированные коты скребут – боюсь, телегу сучка напишет…

Это последняя запись в дневнике. Обе его тетрадки фигурировали на суде в

качестве вещественного доказательства.