An ordinary sex life (OSL) - Астердис

сдерживались, чтобы не упасть на пол прямо здесь, чтобы трахнуть друг друга до полусмерти. Как будто наша любовь и страсть… кипели… прямо перед извержением.

      В конце концов, этот «кипящий» поцелуй закончился, и полностью одетые мы вышли из моей спальни. Было относительно рано, но Пейдж уже встала и готовила завтрак. И, к моему полному удивлению, Аврора бросилась на кухню и тут же пошла, чтобы обнять маленькую девочку.

      Когда, черт возьми, они начали ладить? Я поинтересовался.

      Девушки сблизили головы и тихо поговорили, хихикая по дороге. Но их разговор был кратким, и следующее, что я понял, мы втроем сидели за столом с блинами, беконом и картофельными оладьями. Мы не говорили ни об отношениях, ни о любви, ни о чем-то еще. Вместо этого трое друзей просто дружелюбно болтали, пока еда не была готова.

      В конце концов, я разделил еще один кипящий поцелуй с Авророй. И она ушла, чтобы попытаться навести порядок в своей жизни.

      ***

      Аврора была не единственной, кто пытался исправить свою жизнь. Я был в гостиной и мечтал об Авроре, когда услышал, как на подъездной дорожке подъехала машина. «Импала» Дайны уже была припаркована впереди, за ней стоял Мустанг Адриенны, это были единственные две машины в нашем доме. Так что из любопытства я выглянул наружу и увидел остановившийся универсал Вольво. Спустя несколько мгновений двери машины открылись, и незнакомая пара средних лет вышла из двух передних сидений, а молодая девушка с темно-каштановыми волосами вышла из-за их спин. Я не разглядел ее лица, но в ней было что-то странно знакомое, и они скрылись из виду, направляясь к нашей входной двери.

      Пейдж подняла глаза, когда я подошел к окну. И когда раздался звонок в дверь, она улыбнулась и сказала: «Они здесь».

      «Кто?» с любопытством спросил я.

      Моя миниатюрная рыжая только сверкнула загадочной улыбкой. Она подошла к двери, я последовал за ней. Посмотрев в глазок на предмет подтверждения, Пейдж открыла дверь и застенчиво улыбнулась. «Привет, дядя Фрэнк. Тетя Полли. Привет, Кэди».

      Моя челюсть была на полу, когда я смотрел на знакомую рыжую. Я не видел ее с тех пор, как окончил среднюю школу, и был удивлен, обнаружив ее в моем доме, взрослую и выглядящую еще красивее, чем когда-либо. «Кэди Якобсен?»

      «Угу, Бен», кивнула мне Кэди, затем посмотрела на меня, потирая подбородок и щеки. «Становишься неряшливым, не так ли?»

      Я улыбнулся и потер собственный подбородок и щеки. Мне никогда не удавалось отрастить волосы на лице, но, когда я стал старше, они росли немного быстрее, что давало мне хотя бы небольшую шерсть, если я не брился пару дней, как в прошлые выходные. Я нахмурился и спросил: «Что ты здесь делаешь?»

      Пейдж прервалась от разговора со старшими, чтобы повернуться ко мне и сказать: «Я ГОВОРИЛА тебе, что мы двоюродные сестры».

      Я кивнул, и в этот момент Адриенна с немного затуманенными глазами вышла из своей спальни, на ней были только узкий топик и трусики бикини. Она выпрямилась и с удивлением обнаружила, что в зале есть гости.

      Кэди одобрительно присвистнула, ее глаза метались вверх и вниз по телу светловолосой бомбы. «Доброе утро, Кэп».

      «Э-э, всем привет», запнулась Адриенна, ее глаза казались немного налитыми кровью. Но она быстро оправилась и выпрямилась. «А, я сейчас просто пойду в душ». И, пожав плечами, она исчезла в ванной.

      Кэди ухмыльнулась мне, и ее темно-синие глаза озорно блеснули. «Как в старые времена».

      В конце концов, мы познакомились. По ходу истории отец и дядя Пейдж не ладили, несмотря на то, что были братьями. Вся их большая семья всегда была довольно либеральной и непредубежденной в отношении политики и социальных вопросов. Но родители Пейдж были возрожденными христианами-фундаменталистами и старались как можно меньше иметь дела с остальной семьей. Состояние Пейдж было скандалом, который они решили просто проигнорировать и скрыть, и никто из расширенной семьи не знал об этом, пока Пейдж не позвонила своему дяде несколько дней назад, чтобы попросить о помощи. Она полагала, что если кто и поймет, так это родители дочери-лесбиянки.

      Она была права.

      Пейдж рассказала им по телефону основы: с кем она остановилась и почему. Дядя Фрэнк специально усадил меня и пожал мне руку, поблагодарив за все, что я сделал для Пейдж до этого момента, за то, что пригласил ее в свой дом и водил ее на дородовые посещения и тому подобное. «Для этого нужен особый человек, особенно такой молодой», произнес он нараспев.

      Я просто покраснел от смущения. И поэтому я остался, чтобы продолжить разговор, пока мы все работали над планом.

      Первое, что предложили дядя и тетя Пейдж — это место для проживания. Как оказалось, дядя Фрэнк был переведен обратно в район залива и теперь жил в Атертоне, что было удобно, поскольку в прошлом году Кэди посещала Стэнфорд на первом курсе. И хотя Пейдж могла оставаться в моем доме до конца семестра, они приглашали ее в свой дом летом и до тех пор, пока в сентябре не родится ребенок.

      «Поверь мне», мудро сказала тетя Полли. «Чем больше становится твой живот, тем труднее даже двигаться. Мы окажем тебе всю необходимую помощь. И что бы ты не решила делать с ребенком, мы с тобой».

      И точно так же, у Пейдж была система поддержки. Вокруг нее была семья, которая позаботилась бы о ней, и я почувствовал, как будто с моих плеч сняли огромную тяжесть.

      Затем вышла Адриенна, полностью одетая. И разговор перешел от серьезного планирования к более приятному знакомству. Родители хотели узнать больше о жизни Пейдж и о том, как она связалась со мной и Адриенной, что, конечно же, привело к истории о драке в начале нашей карьеры в колледже. Якобсены вместе обсудили условия проживания в своем доме. И Кэди начала шутить о том, подвергнется ли она остракизму в Стэнфорде, не из-за того, что она лесбиянка, а из-за того, что у нее есть двоюродная сестра, которая учится