An ordinary sex life (OSL) - Астердис

затем перекатилась на четвереньки, подползла ко мне и почти экспериментально наклонила голову и мягко прижалась губами к моим. Это был еще один из наших «кипящих» поцелуев, и я почувствовал, как мое кровяное давление начало расти.

      Повышалось не только кровяное давление, и через мгновение рука Авроры коснулась моей промежности, чтобы подтвердить свои подозрения. Она отстранилась, улыбаясь мне. А затем она спросила томным голосом: «Что бы ты сделал, если бы я предложила нам заняться сексом прямо сейчас?»

      «Бросил бы тебя на спину и трахнул тебя до полусмерти», немедленно ответил я.

      «Но если я скажу тебе «еще нет»?»

      «Тогда я оставляю за собой право подрочить, как только ты уйдешь».

      «А что, если я пришлю сюда Адриенну, чтобы подразнить тебя?»

      «Пожалуйста, не будь злой».

      «Хорошо, хорошо», хихикнула Аврора. А потом она села и с обожанием посмотрела на меня. «Ты действительно собираешься меня подождать? Биг Бен, плейбой Кэл Беркли, человек, который уже перетрахал половину кампуса, будет держать это в своих штанах?»

      «Потому что я люблю тебя», твердо сказал я.

      Она улыбнулась и снова поцеловала меня, быстро, но крепко. А потом она снова отступила и сказала: «Спасибо. Ты знаешь, я хочу снова быть с тобой. Мне просто нужно время, чтобы привести в порядок свою голову».

      «Ты знаешь, где меня найти».

      Она кивнула, встала с кровати и исчезла.

      ***

      21 АПРЕЛЯ 2004 ГОДА, ВТОРОЙ КУРС

      В правой руке внезапно вспыхнула боль. Я резко выпрямился на стуле, стиснув зубы, как раз вовремя сообразив, что, вероятно, мне не следует кричать в переполненном зале. Я широко раскрытыми глазами посмотрел на свою ладонь, наполовину ожидая, что она будет отрезана от запястья, и кровь хлынет из нее, как фонтан.

      Но моя ладонь все еще была на месте. И крови не было. На тыльной стороне ладони было немного синих чернил, между третьим и четвертым суставами. А Аврора как раз убирала шариковую ручку, ее острый металлический кончик блестел, как хирургический инструмент.

      Я посмотрел на нее. Она просто усмехнулась и повернулась к профессору Айс, когда она закруглялась и закрыла урок. Но сразу же после того, как нас отпустили, профессор посмотрела на меня и крикнула: «Бен, пожалуйста, подожди немного».

      Я взглянул на Аврору, которая только пожала плечами и взяла сумку на плечо. Она привлекла внимание Берта, и они, кивнув головой, вышли из класса. Я догоню их позже. Затем я направился к передней части класса, где профессор упаковывала свои материалы.

      Увидев меня, профессор Айс ухмыльнулась и прокомментировала: «Как ты так хорошо справляешься, несмотря на то что проспал половину моих лекций, я никогда не узнаю. Если бы ты не был таким хорошим учеником, я могла бы обидеться».

      Во рту пересохло. «Ах, без обид, доктор Исакова».

      «Зови меня Виктория», пояснила она с очаровательным акцентом.

      Я в замешательстве приподнял бровь.

      «Я серьезно», сказала она. «Но только если мы останемся наедине или до лета».

      «Лета?»

      «Я объясню через минуту». Она взвалила сумку на плечо и выпрямилась. «Я так понимаю, что у тебя нет урока после этого. Пожалуйста, ты проводишь старуху в ее офис?»

      Прежде чем я смог подумать об этом, я уже сказал: «Ты не старуха».

      Она сверкнула мне блестящей улыбкой. «Спасибо, молодой человек». А потом она повернулась и стала выходить из лекционного зала.

      Профессор Исакова не была старой. Думаю, несколько за 30. Высокая восточноевропейская красавица с каштановыми волосами, пронзительными темно-синими глазами и подтянутым телом. Тем не менее, я не знал, что заставило меня сказать это. Я догадался, что это привычный флирт. Но не желая погружаться во что-то более глубокое, чем я уже был, я держал рот на замке, следуя за ней.

      Профессор Айс сравнительно оправдывала свою репутацию во время короткой прогулки до своего офиса. Она целенаправленно шла впереди меня, двигаясь быстро и такими длинными шагами, что мне пришлось сосредоточиться, чтобы не отставать. Она не оборачивалась, чтобы посмотреть на меня или как-то иначе поговорить со мной на протяжении всего маршрута. На самом деле, ее поведение изменилось только тогда, когда коллега-профессор прошёл навстречу, и она склонила голову в вежливом, но сдержанном приветствии.

      Но затем ее поведение снова изменилось, как только мы добрались до ее офиса. Она закрыла за нами дверь, расстегнула верхнюю пуговицу блузки и села в кресло, придвинутое к стене, так что между нами ничего не было, и жестом пригласила меня сесть. Она скрестила ноги, отчего ее юбка до колен задралась до бедер и показала мне, что у нее действительно хорошо сложенные ноги. И когда ледяной фасад исчез и она одарила меня еще одной приятной улыбкой, я почувствовал легкую панику.

      Казалось, что это было давным-давно, но что Эрика и Анджела рассказали мне о профессоре Айс еще в начале года? У меня была отличная память на все, что я когда-либо читал, но разговоры не всегда в ней откладывались. Тем не менее, я отчетливо помнил некоторые шутки о студенте по имени Брайан Огилви и слухи о том, что он спал с ней. И учитывая все, что сейчас происходит с Авророй, ПОСЛЕДНЕЕ, что мне было нужно — это профессор, пристававший ко мне. Я уже был возбужден, проведя несколько дней без секса.

      Но как только я начал придумывать какую-то защиту, в дверь постучали. Профессор Исакова просветлела и крикнула: «Заходите».

      Дверь распахнулась, и, к моему полному удивлению, Ким Фукузаки оказалась по другую сторону двери. На очень красивой японско-американской девушке со светлыми прядями в волосах была привычная черно-розовая кожаная мотоциклетная куртка и белая майка под ней. В одной руке она держала свой мотоциклетный шлем и хлопнула по нему, когда ее рука напряглась от удивления, когда она увидела меня. «Ух. Хай, Бен».

      «Ким, привет», ответил я так же удивленно.

      «Ах, так вы двое уже знакомы?» поинтересовалась