Бездушный Хеллион - Джоди Кинг

— О нет, Нуар. Мы идем в комнату мадам. Она хочет видеть тебя.

Я киваю в ответ, прежде чем выйти и запереть за собой трейлер. Пока мы направляемся к цирку, я осматриваюсь вокруг при дневном свете. Воздух кажется холодным, а небо затянуто облаками серых оттенков. Я благодарна за тепло моего черного спортивного костюма в такой пасмурный день.

— Ты не сказала своему парню, что гуляла той ночью, не так ли?

Я смотрю на Блаш, протягивая руку, чтобы взять одну из тяжелых сумок у нее из рук. Закатив глаза, я перевожу взгляд вперед, когда отвечаю:

— Это сложно, и он не мой парень. Мы просто…

Когда я замолкаю, я вижу, что она наблюдает за мной, но я предпочитаю не встречаться с ней взглядом, и продолжаю молчать.

Она меняет тему:

— Хелл преследовал тебя той ночью. Он что-нибудь сказал?

Мои губы сжимаются в тонкую линию, когда я думаю о том, что он делал.

Ее глаза расширяются:

— О, черт. Что он сделал? — выпаливает она, и с ее губ срывается вздох.

Я напряженно выдыхаю, прежде чем с раздражением прикусить язык.

— Этот придурок подсматривал за мной в душе той ночью, а затем продолжил наблюдать за мной в окна гостиной. Две ночи подряд.

С ее губ срывается тихое хихиканье, и я озадаченно смотрю на нее, прежде чем ее лицо снова вытягивается, в глазах появляется извиняющееся выражение.

Мои брови хмурятся, когда я разглядываю ее.

— Ты знаешь, что это ненормальное поведение, не так ли, Блаш?

На моем лице появляется замешательство.

Она приподнимает бровь с игривой ухмылкой:

— Детка, ты поймешь, что здесь нет ничего абсолютно «нормального». В конце концов, это Карнавал и Цирк уродцев. Мы поистине самое ужасающее зрелище в штатах.

Мое внимание привлекает массивный, глянцевый черный двухэтажный трейлер, расположенный недалеко от цирка. На нем жирными красными буквами написано: «Холлоу», а рядом изображен зловещий белый череп со спиралевидными глазами. Он был похож на небольшой особняк на колесах.

— Это они там живут? — спрашиваю я, в моем голосе звенит любопытство.

Она прослеживает за моим взглядом и кивает, прежде чем ответить.

— Ага.

— Их всего трое?

— Их было четверо, но Хейз… — Она делает паузу, смотря на меня и анализируя, можно ли мне доверять. Когда она, кажется, удовлетворена, она наклоняется ко мне. — Его убили. Он был двоюродным братом Хелла, — заявляет она шепотом. Мои брови удивленно выгибаются, когда она продолжает. — Мы не говорим об этом. Это очень эмоциональная тема для парней.

Я замолкаю на мгновение, но любопытство одолевает меня. Я хочу узнать больше о мудаке, который преследует меня.

— Расскажи мне о Хеллионе. Какой он?

Она делает глубокий вдох, прежде чем начать.

— Ну, с виду Хелл холодный, спокойный, расчетливый, но все же не совсем вменяемый. Тебе следует опасаться Хеллиона, настоящего Хеллиона. Ты видела только одну грань его личностей.

Я в замешательстве остановилась.

— Ты только назвала его психопатом?

С легкой ухмылкой, играющей на губах, едва заметной, но достаточной, чтобы увидеть дьявольское веселье, она отвечает:

— Именно так, детка. Тебе нужно знать, с чем ты столкнешься. Да поможет тебе Бог, когда ты наконец встретишь реального Хеллиона. В этот момент запри свои гребаные двери и окна.

— Ну, и как, черт возьми, я должна знать, что передо мной настоящий Хеллион?

— О, ты узнаешь. По атмосфере.

Тревожащие откровения скручивают меня изнутри, и что мне со всем этим делать. Я перевожу взгляд вперед, позволяя ей продолжать.

— К счастью, Хеллион выходит поиграть не так часто. В основном он дает волю чувствам в темноте ночи, но, если захочет, Хелл будет терроризировать тебя везде. Будь осторожна, Нуар. Я тебя предупредила.

Я делаю глубокий прерывистый вдох.

— А вы, ребята, постоянно переезжаете? — спрашиваю я, надеясь, что ответ будет утвердительным, но, к сожалению, она качает головой.

— Не часто. Иногда мы устраиваем небольшие частные шоу в разных штатах, но большую часть времени мы остаемся тут, потому что здесь построены наши аттракционы «Ночь Тьмы», и мы владеем этой землей. Здесь безопасно.

Я собираюсь спросить, что такое «Ночь Тьмы», но мы неожиданно останавливаемся у главного шатра. Оттуда гремит музыка, стирая мои затянувшиеся вопросы, и Блаш входит внутрь, направляясь прямиком в комнату мадам.

Когда мы входим, здесь никого нет, но свечи и благовония зажжены. Пробираясь к задней части зала, мы проходим через прозрачную, сверкающую занавеску, ведущую в другую комнату.

Мои глаза прикованы к огромному туалетному столику с большим зеркалом, обрамленному яркими лампочками. На аккуратных полках лежит множество ярких костюмов и париков. Вдоль одной стороны расположены плюшевые диваны для отдыха насыщенного красного и золотого цветов.

Пока я таращусь, восторженный тон Блаш нарушает мой транс.

— Хорошо, давай начнем. Мадам скоро будет здесь, и она ожидает увидеть тебя готовой к выступлению.

Я нетерпеливо следую за ней к стеллажам с костюмами, мне кажется, что я снова маленькая девочка, играющая в переодевания на Хэллоуин. Пока она выбирает для меня вещи, не могу удержаться от хихиканья, когда она начинает надевать на меня черные колготки в сеточку, сочетая их с короткой причудливой юбкой-пачкой и ботинками на платформе со шнуровкой до колен.

Затем она оборачивает вокруг меня корсет в черно-белую полоску, затягивая его сзади, чтобы уменьшить талию и очертить мои изгибы. Мои сиськи угрожают вывалиться через оборчатую отделку, им слишком мало места в этом корсете.

Наконец, она усаживает меня перед туалетным столиком, надевая мне на голову черный парик.

— Интересно, подарит ли тебе мадам контактные линзы, и какого они будут цвета, — с любопытством спрашивает она.

Я смотрю на себя в зеркало, а она стоит у меня за спиной, поправляя парик с черной бахромой, который подчеркивает черты лица. Только когда я смотрю на ее цветные линзы, мерцающие на свету, я отвечаю.

— Вы все носите контактные линзы?

Она смотрит на меня в отражении, слегка качая головой.

— Только те, кто работает ночью. Я думаю, тебе подошли бы черные, поскольку это идеально сочеталось бы с твоим именем.

— Она не будет носить линзы. Ее красивые глаза останутся голубыми, — внезапно нас прерывает глубокий мужской голос, заставляя вздрогнуть и быстро оглянуться назад.

Мой взгляд останавливается на Хеллионе, небрежно прислонившемся к стене на другой стороне. Я сглатываю, когда смотрю на его обнаженное тело, на зловещие завитки черных татуировок, извивающиеся на каждом сантиметре его бронзовой кожи, словно живые тени. Его черные обтягивающие джинсы низко сидят на бедрах, открывая вид на скульптурные контуры накаченного пресса и завораживающий V-образный торс, ведущий вниз.

Несмотря на капли пота, блестящие на его теле от суровых тренировок,