Просто дыши - Ана Эм

телефона. Ни того, ни другого нет. Черт. Даже такси не вызовешь. Может, мне удастся проскочить незаметно? Может, у него такая планировка, что он и не узнает, что я уже ушла. Нет. Это неправильно. Он позаботился обо мне, когда я отключилась, позволил остаться в его квартире. Нужно извиниться и быстренько свалить. Да.

Подскакиваю на ноги, стиснув кулаки.

Я смогу.

– Ты сможешь, Эва. – твердо говорю себе и чувствую аромат своего зловонного дыхания, который только сейчас замечаю.

На расстоянии. Извинюсь на расстоянии. Делаю шаг к двери, а потом возвращаюсь к кровати и заправляю ее так, будто меня здесь вообще не было. Думаю, он все равно сменит простыни. Я бы сменила. Морщусь от самой себя и снова подхожу к двери, хватаясь за ручку. На всякий случай проверяю не воняет ли моя футболка и подмышки. Нет. Ну хоть что-то.

Набираю полные легкие воздуха и толкаю дверь.

Глаза тут же пронзает яркий свет. Я жмурюсь, но понемногу привыкаю. Так, я в коридоре, хорошо. Слева окно, а под ним стойка с гантелями. Стены из темного кирпича. Прямо напротив меня еще одна дверь, такая же и справа, в конце этого небольшого коридора. Одна из них точно приведет меня к выходу.

Была не была. В моем случае, прежде чем что-то сделать, думать нельзя, поэтому я решительно распахиваю дверь напротив. Еще одна спальня. В самом центре огромная двуспальная кровать. На ней в беспорядке лежат шелковые простыни и какая-то одежда. Значит, мы не спали вместе. Мощная волна облегчения захлестывает меня, и я выхожу обратно в коридор.

Рядом с последней дверью над небольшим комодом висит зеркало, и я решаюсь взглянуть туда.

Так и знала. Выгляжу как троль. На голове хаос, футболка помята. Лицо отекло. Судорожными движениями кое-как расчесываю волосы пальцами. Лучше не становится.

Извини за вчерашнее и спасибо, что помог.

Извини за вчерашнее и спасибо, что помог.

Извини за вчерашнее и спасибо, что помог.

Извини за вчерашнее и спасибо, что помог.

Сказать и уйти. Сказать и уйти. Вот и все. Я справлюсь. Не страшно, что я вылитый троль. Мы больше не встретимся.

– Ага, я точно так же думала и в прошлый раз. – бормочу себе под нос.

На этот раз мы точно больше не встретимся. Я приложу максимум усилий, чтобы так и было.

Протираю заспанные глаза и шлепаю себя по щекам, чтобы согнать отечность. Нет. Все равно троль. Ну и ладно. Не торчать же мне здесь весь день.

За дверью снова раздается какой-то шум.

Черт, когда я последний раз вот так просыпалась в спальне почти незнакомого парня, он спал, а путь был открыт. Почему вселенная не может подсобить и в этот раз? Я что прошу слишком много?

Собрав всю свою волю в кулак, открываю дверь. В нос тут же ударяет запах чего-то жаренного, от чего желудочка начинает урчать. Лофт оказывается огромным. Высокие потолки, слева два широких окна, сквозь которые проникает мягкий утренний свет. Я понимаю, что это место еще и своего рода студия, потому что слева находится что-то вроде скрученных фонов, а у стены между окнами стеллаж с оборудованием. В центре диван из коричневой кожи и кофейный столик. Справа от меня еще стеллажи с различными камерами. Да у него тут целая коллекция. Элиот Бастьен живет там же, где и работает. Стоп, получается, что я сейчас совсем рядом со своим домом. Мы же фактически живем на одной улице. И как мне сделать так, чтобы мы больше никогда не пересекались? Просто буду реже выходить из дома. Вот и все. В конце концов раньше же мы не сталкивались. Совсем.

Раздается какой-то шум в самой дальней части студии, за кирпичной стеной. Видимо, там кухня.

Извини за вчерашнее и спасибо, что помог.

В следующее мгновение появляется он.

Извини за…

Голый торс. Голый торс с шестью кубиками. Рельефные мышцы груди и плеч. А кожа? Оливковый теплый оттенок. Внутри тут же оживает знакомый зуд. Хочу написать его с натуры. Но почему? Я никогда не пишу с натуры. Да потому что он же само совершенство. В художественном смысле. Разумеется. Эти линии. Особенно те, что ведут к его паху, где начинаются джинсы. Вау. Просто. Вау.

Мой взгляд медленно скользит выше к ключицам, кадыку и линии челюсти. Впитываю каждую деталь, как завороженная. Поднимаю глаза к лицу и…

Я что пялюсь? Я пялюсь на него? А он, что просто стоит и позволяет? На его губах появляется ухмылка, и низ моего живота опаляет огнем. Жар поднимается вверх, заливая щеки. Что?..Что я собиралась сказать ему?

– Извини… – тихо начинаю я, но он одновременно с этим говорит.

– Доброе утро. – поднимает чуть выше две тарелки, которые, оказывается, все это время держал в руках. – Я приготовил нам завтрак. Ты голодна?

Я замираю.

Это мило. Он очень мил.

И что мне с этим делать? Остаться? Уйти? Он же завтрак приготовил. Будет слишком грубо уйти, учитывая, что он сделал для меня.

Элиот опускает две тарелки на столик, и я откровенно таращусь на то, как перекатываются мышцы на его спине. Жарко. Здесь очень жарко.

Он выпрямляется и снова смотрит на меня. Прямо в глаза. Невольно переношусь во вчерашнюю ночь, когда он вот точно так же не сводил с меня глаз. С одной стороны был Париж, с другой картины со всем моим прошлым, а над нами звезды. Не знаю, может, дело в алкоголе, но тогда мне на долю секунды показалось, будто мы вдвоем остались совершено одни во всем мире. Сейчас возникает похожее чувство. Очень странное. Мы не знаем друг друга, но и в то же время Элиот кажется мне таким знакомым. Я моргаю, и это чувство растворяется где-то в пространстве между нами.

– Если тебе нужна ванная. – вдруг говорит он, потирая шею. – Она там.

Он указывает куда-то мне за спину, и я киваю. Не помешало бы освежиться. Развернувшись на пятках скрываюсь за еще одной дверью, что находится рядом с той, из которой я вышла.

– Над раковиной в шкафчике есть новая зубная щетка. – кричит он, и я снова киваю, но уже самой себе.

По сравнению с размерами других комнат, ванная небольшая. Делаю очередной глубокий вдох и подхожу к черной раковине, открываю шкафчик над ней и обнаруживаю не одну, а сразу три разных щетки. Все запакованные. Очевидно, он часто принимает у себя гостей. Это объясняет наличие двух спален, хотя вторая совсем