An ordinary sex life (OSL) - Астердис

      Ким подождала меня, зная, что лучше не прерывать мои мысли. Всякий раз, когда мы были рядом с другими людьми, от команды проекта до нашей команды друзей и случайных незнакомцев, Ким принимала свой «публичный» образ. Она была социальным хамелеоном, адаптируя свое поведение, чтобы больше походить на окружающих ее людей, будь то кокетливой, как Мисти и Грейс, прилежной, как Робин и Саша, или резкой, как ее друзья-байкеры-ботаники. Никогда не будучи полностью уверенной в себе, она всегда была застенчивой. Но она, по крайней мере, пыталась вписаться.

      Но всякий раз, когда она оставалась наедине со мной или, возможно, только со мной и Авророй, Ким полностью теряла бдительность и переставала притворяться. Ей было легче позволить мне взять на себя инициативу, и она была вполне довольна тем, чтобы просто ждать, пока я скажу ей, что я от нее хочу. Если я скажу ей сесть в углу и молчать, пока я ее не позову, я был уверен, что она сможет оставаться на месте всю долбаную ночь.

      С того момента, как она села рядом со мной, я знал, что прибыла покорная Ким. Она молчала рядом со мной, смотря телевизор на случай, если я захочу поговорить о чем-нибудь, транслируемом в SportsCenter. И хотя последнее, что я сказал, было то, что у меня есть планы на ужин, она, похоже, нисколько не обеспокоилась тем, что я не объяснил, что это были за планы. Проще говоря, она могла подождать.

      На самом деле, ожидание было для меня всего лишь небольшой рутиной. Ким могла легко входить в свою покорную личность и выходить из неё, включая «публичную» Ким за доли секунды по мере необходимости. Но мне нужно было немного больше времени, чтобы переключиться в режим «Мастера»; для меня это было не самым естественным делом. Конечно, мне нравилось держать все под контролем во время полового акта, но у меня просто не было надлежащего менталитета, чтобы быть Мастером на полную ставку. Глядя в телевизор, но не смотря на него, я смог собраться с мыслями и настроиться.

      Когда я почувствовал себя готовым, я сказал своим командным голосом: «Иди, надень кожаную куртку и жди меня на улице. Мы уходим».

      Ким безмолвно кивнула и встала. Я смотрел, как она шла обратно в спальню, глядя на ее прекрасную попку, красиво очерченную узкими джинсами. Я знал, что позже смогу более пристально уделить ей внимание. Как только она ушла, я встал сам и по пути к входной двери вытащил свою мотоциклетную куртку из шкафчика в коридоре.

      Когда пришла Ким, у меня уже был готов мотоцикл. С улыбкой я передал ей шлем, и она подождала, пока я выеду, прежде чем сесть на сиденье позади меня. Я дождался, пока не почувствовал, как она обнимает меня за талию, прежде чем щелкнуть зажиганием. А затем, ухмыляясь за пластиком забрала, я заглушил двигатель, а затем тронулся, мысленно нарисовав карту до ресторана, который я выбрал сегодня вечером, Café Gratitude.

      Ресторан, как ни странно, мне рекомендовала Шевел. Это было веганское заведение, специализирующееся на живой или сырой пище. В четверг вечером здесь было не так много посетителей, и мы с Ким быстро уселись за стол на четверых.

      Это место, которое поощряет посетителей делить столик с незнакомцами, через пять минут сотрудники усадили с нами еще одну пару. Я попросил Ким сесть со мной на одну скамью, в то время как Бенджамин (совпадение, да?) и Стейси сели напротив нас. «Публичная» Ким вышла, и мы вчетвером начали дружески перешучиваться. Стейси похвалила нас за то, что мы такая милая пара, и я подыграл, обняв Ким за талию и притянув ее немного ближе ко мне, оставив мою руку на ее бедре на протяжении большей части вечера.

      Я пил пробиотический чай из чайного гриба во время еды, а Ким ела ягодный смузи. Затем, решив, что послевкусие чайного гриба мне не очень нравится, я взял немного смузи Ким. Стейси была довольно игривой и кокетливой, и Ким превосходно копировала ее, даже хлопая меня по руке, когда я собирался украсть еще ее смузи. Это, конечно, принесло Ким небольшой дружеский поцелуй, из-за чего Бенджамин и Стейси вместе «испугались».

      Мы с Ким вышли из ресторана в хорошем настроении и снова сели на мотоцикл. Но вместо того, чтобы вернуться домой, я отвел ее прямо на Циклотрон, к холмам над университетом. Мы нашли поворот высоко на холме, откуда открывался захватывающий вид на кампус. Все огни города мерцали под нами. Это привело к тому, что я посадил ее себе на колени на байке, отбросил наши шлемы в сторону и устроил очень приятную сессию поцелуев, которая длилась почти час.

      Я отвез нас домой в неторопливом темпе, без быстрого выброса адреналина, который часто сопровождает мои «уроки езды на байке». Возможно, находясь в теплом туманном свете нашего поцелуя, Ким не беспокоилась о том, чтобы смотреть на дорогу. Она просто прижалась к моей спине, опустила голову мне на плечо и крепко обняла. Даже после того, как я припарковал байк и мы сняли шлемы, она осталась в своей позе, мягко дыша, прижавшись щекой к моей шее.

      Но в конце концов мы слезли с байка. Я протянул руку и взял Ким за ладонь, поведя ее в дом и вверх по лестнице. Я не приводил ее в свою комнату. Вместо этого я отвел ее прямо в спальню и поставил рядом с комодом. Ни один из нас не сказал друг другу ни слова с тех пор, как мы покинул холмы, и я хранил молчание, жестом показывая ей, чтобы она оставалась на месте, пока я медленно снимал с нее одежду.

      Куртка была первой, с приглушенным стуком упав на пол. Затем я расстегнул молнию на толстовке и тоже бросил ее на пол. Я посмотрел Ким в глаза, наблюдая, как она наблюдает за мной, после чего я просто наклонился и стянул ее белую майку через голову. Когда майка была снята, ее руки безвольно опустились по бокам. Её