An ordinary sex life (OSL) - Астердис

— ВТОРНИК, 23 АВГУСТА 2005, ЛЕТНИЕ КАНИКУЛЫ–

Утром меня разбудил случайный луч солнечного света. Наверное, это было хорошо, потому что вчера вечером я забыл поставить будильник. И поскольку мне предстояло более часа добираться до работы, у меня не было много времени на бездельничанье.

Гримасничая от света, я поднял голову и огляделся. Главная спальня в доме была знакомым, но несколько неожиданным зрелищем. Я привык просыпаться в спальне Эмбер, а до этого во второй спальне Линн. Столкнувшись с ностальгией из-за того, что рядом со мной нет ни одной из этих двух очень особенных молодых женщин, я не испытывал сожаления, что голова Авроры не лежала на подушке рядом со мной. Вчера вечером я пытался решить, положить ли мои свежевыстиранные простыни на кровать размера «king-size» в главной спальне или снова спрятаться в спальне DJ. Но решив, что я не могу больше избегать проблемы Авроры, я сделал мысленный шаг вперед и перешел в спальню, которую намеревался занимать на протяжении моего выпускного года.

Даже зная, что мне нужно двигаться дальше, чтобы все заработало вовремя, я не хотел вставать. Помимо того, что я не ложился спать после полуночи и смотрел все, что показывали по телевизору, я совершил ошибку, съев тарелку рамена перед сном. Месть Маручана настигла меня около 4 утра, и я провел около двадцати минут на фарфоровом троне, брызгая желтой пастой из моей задницы, в то время как мои мышцы пресса сжались так сильно, что мне хотелось плакать. Излишне говорить, что в целом это был не очень хороший сон, и мне ничего не хотелось, кроме как закрыть глаза и отдохнуть еще четыре часа.

Но на работу нельзя было забивать. Застонав, я вытянул руки в стороны, а затем поднялся, прежде чем неловко стукнуть левым кулаком по изголовью кровати. Неожиданный удар разбудил меня сильнее, чем солнечный свет, и на выдохе я почувствовал, что мои конечности оживают. Я также случайно почувствовал, насколько сильно пульсировала моя утренняя эрекция, и, не задумываясь об этом, сунул руку в трусы и несколько раз дернул ствол.

Единственное, что было лучше всего в моей прежней жизни — это то, что всегда была женщина, готовая позаботиться обо всех этих вещах. Что ж, это преувеличение. Были, вероятно, гораздо лучшие вещи о моей прежней жизни, но в этот самый момент наибольшим казалось желание иметь какую-нибудь горячую малышку с головой под одеялом и желающую мне доброго утром минетом. На самом деле есть мало способов начать день лучше.

Но это был только я. Я лежал совсем один в этом большом пустом доме, и вокруг были одни пауки. Брук и DJ все еще были в округе Ориндж. Брэнди и Дайна были в Сан-Франциско. Ким была дома в Саннивейле. Линн и Эмбер были в Пало-Альто. И Аврора, вероятно, тоже была дома.

Только я и моя правая рука. О, как пали сильные.

Я дал своему члену еще несколько нерешительных рывков, не в силах полностью оставить его в покое. Но, чувствуя себя подавленным из-за своего одиночества, я вскоре потерял интерес к мастурбации. Мысли о горячем теле Эмбер заставляли меня скучать по ней. При мысли о гибких формах Авроры мне стало еще хуже. Но, несмотря на эти скорбные мысли, мой глупый стояк не исчезал. И когда я сел в постели и перекинул ноги через край, мне захотелось пописать.

Глядя на прямую колонну, все еще торчащую вверх под углом 45 градусов в моих трусах, я вздохнул и застонал. Блядь.

Но тут грянуло вдохновение. Подняв бровь, я повернулся к прикроватной тумбочке. В верхнем ящике долгое время хранились различные секс-игрушки и бутылки со смазкой. Но в ящике внизу… Он все еще там? Я наклонился, потянулся и вытащил нижний ящик. И, конечно же, прямо передо мной была фотография хорошенькой блондинки, держащей верх своего красного бикини напротив своей груди. Позади ее головы был напечатан заголовок «SportsIllustrated», и, выудив журнал, я быстро пролистал страницы, пока не нашел фотографию, которую действительно хотел посмотреть.

Золотисто-светлые волосы Адриенны свисали через одно плечо, когда она лежала на боку, наполовину покрытая мокрым песком. Ее голубой купальник был расстегнут, так что ей приходилось прикрывать свою наготу одной рукой. Ее правая рука отчаянно пыталась прикрыть левую грудь, но у нее это не получалось, и грудь выглядывала со всех сторон. Но мои глаза были обращены именно туда, где должен быть сосок. Это пятно было прикрыто основанием безымянного пальца Адриенны, а точнее моим кольцом обещания.

Один лишь вид маленького бриллианта среди цветка сусального золота чудесным образом поднял мне настроение. Это было все, что мне действительно было нужно, и, когда мое лицо расплылось в улыбке, я откинулся на подушки, сложенные у изголовья. Я сложил журнал, чтобы держать его левой рукой; моя правая рука была несколько занята. Восторженно вздохнув, я позволил своим глазам бродить по почти обнаженному телу золотой богини. И менее чем через три минуты я закрыл глаза и застонал, когда горячие струи брызнули на салфетки, которые я накинул на свою грибовидную голову как раз вовремя.

Не так хорошо, как иметь ее лично. Но было приятно знать, что Адриенна все еще была здесь для меня в той или иной форме, когда она мне действительно была нужна.

***

Я рыгнул, закрывая картонную коробку, в которой хранился мой недавно съеденный шестидолларовый бургер. В рекламе утверждалось, что без них некоторые парни умрут с голоду. В моем случае они могли быть правы.

Я был ужасно избалован тем, что за всю свою жизнь мне не приходилось готовить. Я вырос в семье, полной женщин, и все они были увлеченными поварами. После переезда в колледж мои соседи по комнате постоянно были на кухне. И даже в Стэнфорде Линн и Ноэль баловали меня своими кулинарными способностями. Только Эмбер не особо хорошо готовила, но мы постоянно ходили куда-нибудь поесть, и она часто платила за большую часть этих обедов. Никто из нас не хотел тратить время на приготовление еды или уборку после нее. Это время лучше было потратить на то, чтобы раздеться и вспотеть.

Бросив картонную коробку