An ordinary sex life (OSL) - Астердис

губу и отвела взгляд. Я продолжал смотреть на нее, а она продолжала избегать моего взгляда. Мы оба замолчали, ни один из нас не говорил, казалось, минут пять. Но через некоторое время она довольно угрюмо оглянулась на меня и покачала головой, как бы печально разочаровавшись во мне. Было ясно, что хотя она слышала мои слова и, возможно, даже принимала их, все же была часть ее, которая чувствовала, что она поступила правильно, уйдя. Я думаю, она понимала, как мне было больно, что она встала и исчезла, но простой факт заключался в том, что я действительно не знал, что она переживала последние три месяца, поэтому я не мог по-настоящему понять, что ей могло быть больно.

Но, наконец, она не стала объяснять. Она просто съежилась и после глубокого вздоха тихо сказала: «Мне очень жаль».

Я вздохнул и вспомнил обо всем, что мы потеряли. Когда-то мы были родственными душами друг другу. Но сейчас? Теперь мы были просто бывшими, погрязшими в прошлой боли, мы оба не желали ничего, кроме как снова почувствовать себя лучше.

«Мне очень жаль», — повторила она, так как я не ответил на ее предыдущие извинения. «То, что я сделала с тобой, было неправильным, и теперь я вижу, что боль, которую ты чувствовал, только усугублялась тем, что я оставила тебя и не общалась. Мне жаль, что ты беспокоился обо мне. Я должна признать, что у меня были некоторые… позывы… эти последние несколько месяцев. Не то чтобы я действительно думала, что смогу получить сексуальный кайф лучше, чем с тобой, или что наркотики заставят мою боль уйти. Я думаю, что просто хотела наказать себя, чтобы взять эту идею «идеальной Авроры» и посмотреть, как она будет разрушена настолько, что никто больше никогда не будет пытаться удержать меня на этом уровне. Но я была с Гвен и Робин на протяжении всей поездки, и они никогда не позволили бы мне сделать что-то настолько безумное. И когда я вернулась домой, мама наблюдала за мной как ястреб, а Дайна продолжала проверять меня.

Я позволил себе слабую улыбку. Слава богу за семью.

Аврора тяжело вздохнула. «Мне жаль, что я никогда не говорила с тобой и не позволяла тебе поговорить со мной. Но я сделала это, потому что чувствовала, что это единственное, что я могу сделать. Я изменила тебе — от этого никуда не деться. Я совершила самый тяжкий грех, который только можно вообразить в отношениях: предательство. И из-за этого я не могла видеть тебя или даже слышать твой голос».

Я сжал губы, кивая и позволяя ей говорить. Я чувствовал, что уже достаточно сказал.

«Я не достойна тебя, Бен. Я не собираюсь ставить тебя на пьедестал и утверждать, что ты идеален или что-то в этом роде. Но я искренне верю, что в этом случае ты невиновен. Я знаю тебя, знаю, что ты собираешься обвинять себя за то, что ты мог бы сделать по-другому, что могло бы предотвратить все это. Я знаю, что ты собираешься бичевать себя за то, что не видел знаков и не понимал, что происходит. Я имею в виду то, что сказала раньше. Это не имеет никакого отношения к тебе и полностью обо мне».

Я посмотрел на нее с болью, услышав ее слова не винить себя, но не был уверен, что действительно смогу.

«Я потратила много времени… МНОГО времени… пытаясь понять, кем я действительно хочу быть. Я провела всю свою жизнь, пытаясь быть… идеальной. Все любят совершенство. Все хотят совершенства. Я чувствовала, что могу быть настолько совершенна. Я не срезала углы. Я следовала правилам. Я училась. Я много работала. И я всегда думала о своих друзьях и возлюбленных впереди себя. Идеально — означало не думать эгоистично. Идеально — означало угодить моим родителям. Идеально означало быть с тобой, выйти за тебя замуж и дать нашим семьям общих внуков. Идеально означало получение пятерки. Идеально означало, что я позволяю моему парню проявлять свои сексуальные побуждения, оставаясь при этом чистой и верной. Идеально означало посвящать свое время ТВОЕМУ счастью, быть идеальной девушкой, чтобы вырасти и стать твоей идеальной женой».

Я слышал все эти чудесные вещи, и мое сердце упало, когда я понял, что это всё, чем Аврора НЕ могла быть. Она не могла быть «идеальной». Никто не мог. И в тот момент я понял, что решение больше не пытаться быть «идеальной» также означало, что она больше не пытается быть со мной.

«Идеальная Аврора ушла, затерялась в тумане греховной похоти с очень хорошим парнем, который не был моим парнем. Все, что осталось, это… я. И я еще не уверена, кто она».

«Ты все еще Аврора. И я с самого начала говорил тебе, что принимаю Аврору Эванс во всех бесчисленных формах и проявлениях, которые она принимает». Именно тогда я понял, что хочу ее вернуть. Раньше я не был так уверен. Разговаривая с Эмбер всего две ночи назад, я размышлял сам с собой, приму ли я ее обратно, если она этого захочет. Теперь я знал. Я ПРИНЯЛ БЫ.

При моих словах она выдавила слабую улыбку. Но это была печальная улыбка, когда она покачала головой и ответила: «Но даже если ты готов принять меня, я не могу вернуться к тебе».

Мое сердце упало.

«Фактически, я даже не вернусь сюда».

Мой позвоночник напрягся, и я резко выпрямился. «Подожди, что?»

Аврора глубоко вздохнула и уронила молоток, озвучивая приговор. «Я беру отпуск. Я не вернусь в Беркли на этот семестр».

«Ты не можешь!»

«Готово. Я подала документы несколько недель назад».

«Тогда снова запишись! Еще есть время, еще есть классы, в которых есть вакансии!»

Она покачала головой. «Мне просто нужно уйти отсюда на время — подальше от тебя — подальше от многих вещей».

«Это то, что ты только что сделала! Разве это не было целью поездки?»

«Этого было недостаточно».

«И ты только что провела еще два месяца, избегая меня!»