An ordinary sex life (OSL) - Астердис

на ноги. Не удосужившись вытереться или что-то в этом роде, она снова забралась на кровать, ползла прямо по мне и толкнула меня в плечи, так что мои локти упали. Сняв сначала мою рубашку, она обеими руками собрала свои длинные пряди шелковистых волос и заколола их за голову. А затем, встав на колени у меня на лице, она опустила свою красивую киску к моим губам.

Мои глаза были прикованы к ее лицу, мой взгляд проходил через обширную долину между ее грудями. Я почувствовал, как мой язык без усилий скользнул по ее смазанным суперсмазкой нижним губам, щекоча выступающую кнопку, которую я нашел на их вершине, а затем потирая щетину ее аккуратно подстриженной светлой взлетно-посадочной полосы.

Диди требовала моей игры на пятерку. Сейчас я с уверенностью знал, что не являюсь сексуальным ученым, но я не стеснялся спрашивать своих разных подруг, что им нравится. Кому-то нравилась грубость, большинству нежность. Некоторым нравилось разнообразие, но больше всего им нравился ритм. Но все они согласились с тем, что, хотя различные части их нижней анатомии нуждались в разной степени стимуляции, клитор — это то место, где мой язык должен был находиться.

Это не ракетостроение: клитор — женский пенис. Конечно, мне нравилось, когда играли с моими яйцами, щекотали внутреннюю поверхность бедра и все такое. Но ничто не могло сравниться с ртом, находящемся прямо на моем остром члене. И учитывая, насколько возбужденной и мокрой Диди уже была, я не видел необходимости в какой-либо разминке. Я пошел за ее клитором, и я усердно работал над ним.

«ННННГХ!!!» Диди ворчала снова и снова сквозь стиснутые зубы, корчась на мне. Я мог сказать, что она пыталась убавить громкость, чтобы какой-то неестественный шум не вырвался из нашей удаленной хижины и не был услышан каким-то существом, которое ходило только на двух ногах, но ей было трудно это делать, и я воспринял это как поощрение продолжить что я делал. Мои глаза танцевали, когда я наблюдал, как ее обнаженный торс раскачивался влево и вправо, выгибался назад и наклонялся вперед. Я зарычал от удовольствия, когда жевал ее кнопку любви, мои руки сжимали ее бедра и прижимали ее зад к моей груди, когда я напрягал шею, чтобы удерживать ее рывки.

Диди стонала и стонала, протягивая руку к своим большим сиськам. Она обнаружила, что ее ладони все еще немного скользкие от моего предыдущего эякулята, и втерла мой крем в свою более кремовую кожу. Затем она скользнула мокрыми руками по лицу и в волосы, кусая палец здесь или там, чтобы подавить крик, когда она зажмурилась и захныкала в явном экстазе.

Я не остановился на одном оргазме и не остановился на двух. Область моего лица между носом и подбородком была мокрой, но она требовала от меня всего самого лучшего, и я делал все, что мог, чтобы дать ей это. Я, вероятно, мог бы подарить ей и третий оргазм, но, прежде чем она добралась до него, Диди резко скатилась со меня и плюхнулась на спину, задыхаясь от недостатка драгоценного кислорода и бормоча: «Больше… не надо больше… Не больше…»

Я лежал рядом с ней, с глупой улыбкой на моем мокром от оргазмических жидкостей лице, когда я смотрел в потолок и тяжело дышал. Я позволил своим рукам откинуться назад, а моей больной шее просто отдохнуть, пока мы вместе позволяли нашей коже остыть в горном воздухе и давали возможность струйке жизненной энергии постепенно течь обратно в наши тела.

Но ниже по моему телу моя обновленная эрекция покачивалась и поднималась вертикально, как океанский буй. Звуки экстаза Диди и видение ее мечущейся наготы были более чем достаточным стимулом, чтобы оживить меня. И когда я взглянул на нее, она тоже посмотрела в ответ.

«Трахни меня, Ник», — выдохнула она, все еще тяжело дыша. Она подняла руки и колени, позволяя рукам откинуться назад, а ногам в стороны, открываясь передо мной. А потом она повторила: «Трахни меня».

С энергией, о которой я не подозревал, я быстро покатился по телу лежащей блондинки. Обхватив ее голову руками, я оттолкнулся от нее и опустил губы, чтобы поцеловать ее немного нежнее, чем можно было ожидать. После этого она посмотрела на меня с легким удивлением и немного беспокойством. Но я быстро наклонил голову, чтобы сжать губы вокруг одного из ее твердых маленьких сосков, при этом соскользнув с кровати и твердо поставив ноги на пол каюты.

«Трахни меня», — призвала она еще раз, и мне больше не требовалось приглашения. Положив руки на ее бедра, я притянул ее к краю кровати. Не ослабляя хватку, я наклонил таз, чтобы подтолкнуть головку члена к ее зияющим складкам. И с довольным кряхтением я вошел внутрь.

Она оказалась крепче, чем я ожидал. «Опытные» девушки, к которым я привык, имели пизду, которая относительно легко соответствовала моей толщине. Возможно, Диди была просто устроена таким образом, или, возможно, у нее действительно давно никого не было во влагалище. В любом случае, я был приятно удивлен, и мне пришлось вцепиться пальцами ног в половицы для второго толчка, чтобы полностью войти.

Глаза Диди были закрыты, ее мысли обратились внутрь, когда она протянула руку и держалась за мои предплечья. Не глядя, она направила мои руки к своим сиськам, похлопав их, когда я сжал обе дыни. И я усмехнулся, когда вышел примерно на три четверти длины, прежде чем снова полностью погрузиться в неё.

«Трахни меня…» — напевала она, по-прежнему с закрытыми глазами, явно поглощая ощущения полного наполнения мужским мясом.

«Трахни меня…» — повторила она, заставляя меня двигаться в устойчивом ритме.

«Трахни меня…»

После всей дикой и агрессивной оральной стимуляции у нас действительно получилось довольно спокойное совокупление. Для нас обоих это было так давно, что мы оба были в настроении насладиться этим опытом.

Я восхищался чистой физической красотой женщины, которая позволяла мне такие священные интимные отношения. Она была, безусловно, самым горячим человеком, позволившим мне это сделать, и я долго запоминал линии ее лица и изгибы ее тела. Я в том числе исследовал их руками, улыбаясь, когда она