An ordinary sex life (OSL) - Астердис

пространства. Первую часть поездки я провела, просто пытаясь ЗАБЫТЬ Бена, потому что думать о нем значило напоминать себе о злой шлюхе, которой я стала. Эгоистичные действия привели к чувству вины, которое привело к чувству нечистоты, которое привело к гневу на себя за то, что я не была такой совершенной, какой хотела быть. Затем я пыталась раствориться в каком-нибудь новом эгоистичном действии, как толстая обжора, ныряющая в ванну с мороженым, чтобы одновременно почувствовать себя лучше И наказать себя за предыдущие неудачи. И спираль закручивалась до такой степени, что я сожалела о вещах, которые я делала, КОГДА я их делала.

Я всё понимала, но все равно делала это. И я проклинала себя за то, что делала это все время.

Каждая мысль о Бене напоминала то, что я сделала, чтобы предать его. Сама моя любовь к нему стала ядовитым символом того, что я потеряла, напоминанием о том, как низко я пала, и мне нужно было убежать от всего этого.

Это было нелегко, и я не добилась полного успеха. Конечно, видеть что-то новое и посещать новые места было долгожданным отвлечением, и пока я была занята позированием для фотографий с девушками или изучением карт, чтобы убедиться, что мы не заблудились, у меня все было в порядке. Но, по крайней мере, на несколько минут каждую ночь, как раз перед тем, как я могла заснуть, мои плохие поступки возвращались, чтобы преследовать меня, и это все, что могли сделать мои друзья, чтобы я не сошла с ума.

С течением времени и по мере того, как все больше и больше миль отделяли меня от него — становилось все легче избегать ненависти к себе. Именно тогда я начала обвинять наши семьи, обвинять их в том, что на нас оказывалось давление, чтобы мы были вместе и объединили семьи в одно целое. Я начала убеждать себя, что — я - контролирую свою судьбу, и не было высечено в камне, что он и я должны были быть вместе. Гвен весьма настойчиво отстаивала идею о том, что в мире полно парней, и я начала думать, что смогу прожить совершенно счастливую жизнь без него.

К тому времени мы уже пересекли полстраны, оказавшись в Вашингтоне, округ Колумбия. Мы, девушки, немного выпили. Юрист, сидевший со своими друзьями в баре, был очень милым. И на одну ночь я позволила себе отпустить себя. На этот раз я бы наслаждалась своей физической сексуальностью без Бена. На этот раз я сделала бы шаг к независимому будущему на пути, который НЕ вёл к нему.

Это была ошибка. Лежа под этим незнакомцем, все, о чем я могла думать, это Бен. Каким бы милым ни был мистер Д.К., он никак не мог заставить меня чувствовать себя так, как Бен. Он никак не мог нажимать на мои кнопки так же, как моя вторая половинка.

Я не смогла достичь оргазма. Я еле сдерживала слезы. Я симулировала это, и мистер Д.К. остался доволен. А потом я уехала, чтобы вернуться к своим подругам при первой же возможности.

Я не могла уйти от Бена. Я не могла вернуться к нему. Я оказалась в ловушке с одной стороны из-за моей бессмертной любви к нему и ко всему, что он представлял в моей жизни. И я оказался в ловушке с другой стороны из-за ужасов своих неудач и глубоко укоренившегося знания о том, что девушка, которой я в настоящее время являюсь, просто недостаточно хороша для него.

Я не достойна его. И я, честно говоря, не знаю, смогу ли я когда-нибудь ей стать.

Идеал было невозможен. Совершенство- это идеал, математический предел, которого невозможно достичь. Мои попытки БЫТЬ совершенством всегда были обречены на провал. Теперь? Теперь все, что я хотела, было… им.

Благослови его сердце, он, вероятно, принял бы меня такой, какая я есть сейчас. Я видела это в его глазах, прежде чем покинула его вчера. Он сказал мне, что принял меня такой, какой я была. Он сказал мне, что будет совершенно счастлив с несовершенной мной.

Но у меня все еще была гордость.

Черт бы побрал мою гордость.

Конечно, было бы легче просто приползти к нему и вместе излечиться. Проще, но не лучше. Не для него. Он заслуживает лучшего.

Я бы не позволила ему принять меня такой, какая я есть. Я не могла. Если я вернусь к нему сейчас, прежде чем я смирюсь с тем, что я сделала, это отравит наши отношения. Это съест меня изнутри, как гниющий рак в моей сердцевине. Ради него я знала, что должна стать лучше. Единственный вопрос: как?

Это было моим решением. Я вернулась в это место — это особое, особенное место. Это была родина «нас», «нас», которыми мы должны были стать. Говорят, чтобы найти себя, нужно вернуться назад, повторить свои шаги, пока не найдешь момент, когда ты еще узнаешь себя в зеркале. Я возвращался к началу, к началу нас с Беном. Я возвращалась туда, где мы признали друг друга родственными душами в надежде, что однажды я снова найду себя.

И я делала это как совершенно другой человек.

Проверив время, я увидела, что до начала ориентации у меня еще оставалось минут пятнадцать. У меня достаточно времени, чтобы зарегистрироваться и получить свои информационные пакеты. Заведя машину, я сначала посмотрела в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что могу безопасно вернуться, и импульсивно наклонила зеркало вниз, а затем ухмыльнулась своему отражению.

Те же небесно-голубые глаза — не считая цветных контактных линз, они никогда не изменятся — но теперь я надела очки в тонкой оправе с фальшивыми линзами. Хотя мне не требовалась коррекция зрения, прямоугольная форма добавляла грани моему лицу, и я уже выглядела по-другому. Почувствовав, что подушечки немного соскользнули, я подтолкнула оправу вверх по переносице указательным пальцем правой руки и вздохнула. К этому нужно было немного привыкнуть.

Над очками я остригла челку относительно ровным рядом на лбу. Остальные волосы я собрала в функциональный «конский хвост», без какого-либо стиля, который можно было бы