An ordinary sex life (OSL) - Астердис

от того, надела ли я блузку с низким вырезом или нет. Я вижу, как парни превращаются в самодовольных и пускающих слюни идиотов, когда они пытаются со мной поговорить, даже признанные Дон Жуаны, красивые, которые привыкли добиваться успеха с хорошенькими девушками. Я знаю, что я привлекательная, и я знаю, что я желанная, но простой факт в том, что я не желаю ни одного из них».

Я нахмурился, но промолчал.

«Дайна рассказала мне о некоторых затеях, в которых она участвовала, когда была здесь. Она сказала мне, что колледж будет лучшим временем в моей жизни, полным сексуальных, уверенных в себе мужчин, которые были бы слишком готовы исследовать новые впечатления со мной. Она сошла с ума с тем, что она делала, и она сказала мне, что я могла бы сделать то же самое, если бы захотела. Но я не хотела. Меня это не интересовало. Играть в поле и примерять новых парней, как если бы они были туфлями в магазине — это не мое представление о том, как хорошо провести время. Потому что я уже НАШЛА идеальную пару обуви, и все, что я хочу, это ЕЁ».

Я покраснел, чувствуя, как мое сердце колотится в груди от горячности ее взгляда.

«Я больше не увлеченный ребенок. Я даже не младшая сестра Авроры, которая выросла, боготворя ЕЁ парня. Мы слишком давно знаем друг друга. Мы стали частью жизни друг друга с тех пор, когда ты впервые трахнул меня тем летом, когда мне исполнилось пятнадцать. И я уже больше года живу с тобой под этой самой крышей. Я больше не люблю «Придуманного Бена». Я люблю тебя».

«Но я несправедлив к тебе», — тихо ответил я. «Я не даю тебе отношений, которые ты хочешь».

«Ты был более чем честен. Я знаю счет. Я знаю шрамы, которые Аврора оставила тебе на сердце. Ты был честен со своими чувствами, со своими опасениями. Я знаю, что ты пытаешься заботиться обо мне, пытаешься чтобы я не пострадала. Однажды ты восстанавливался со мной, и это была катастрофа. Я понимаю. Я понимаю. Ты еще не готов».

«Но что, если я НИКОГДА не буду готов?»

«Я должна надеяться. Я должна верить. Я должна быть терпеливой, и что ж… я должна продолжать пытаться изменить твое мнение. Потому что я знаю… глубоко в сердце… что когда-нибудь ты… ты полюбишь меня так, как я всегда хотела».

DJ тяжело дышала, задыхаясь от всего этого разговора. Она продолжала смотреть на меня, огонь в ее глазах оставался дольше, чем энергия в ее теле. Но в конце концов даже он медленно угас, и она снова закрыла глаза, сосредотачиваясь на том, чтобы просто терпеть боль, пробегающую по ней с головы до ног.

Я снова наклонился вперед и поцеловал ее в лоб, а затем сел прямо и повернул стул за столом на несколько градусов от нее. Я вздохнул, чувствуя себя виноватым, что еще не был тем мужчиной, которым она хотела, чтобы я был. Часть меня хотела развеять осторожность, пообещать ей мир и нахрен последствия. Но потом я понял, что уже довольно давно не разговаривал с Авророй, и мне стало интересно, что она делает.

Раньше я говорил Саше, что не могу быть с НЕЙ из-за моих чувств к Авроре, но теперь, когда я посмотрел на DJ и подумал о ее чистой и полной любви ко мне, мне стало интересно, насколько действительно сильные сейчас мои чувства к старшей сестре Эванс. Я уже несколько раз спрашивал себя, настал ли, наконец, момент, когда я буду действительно готов отпустить Аврору. И сегодня я снова обдумал это еще раз.

Может быть, когда DJ поправится, для меня настанет время по-настоящему оставить прошлое позади и двигаться вперед. Может быть, было бы даже лучше, если бы мы НЕ дожидались, пока она поправится. Таким образом, мы с DJ могли бы построить основу для отношений, которые БЫЛИ БЫ НЕ основаны на сексуальной почве, а на разговорах и искреннем желании заботиться о ней во время этой болезни.

Может быть, это была DJ, та, с которой нам действительно суждено было быть… навсегда…

«Я не напортачу, как она», — тихо сказала DJ, привлекая мое внимание и заставляя повернуть стул. Ее глаза все еще были закрыты, и по ее щеке катилась единственная слезинка. «Я не буду делать ошибок, которые она сделала. Я буду лучше. Для тебя — я буду лучше. Никаких сомнений насчет не пройденных дорог; я была там, и мне больше нравится путь с тобой. Никаких эгоистичных потребностей в удовольствиях, кроме тех, что ты мне даешь; такого нет. Я буду любить тебя всеми фибрами своего существа. Я отдам тебе свою полную и безоговорочную преданность, и я ни на минуту не боюсь отдавать это тебе. Потому что ты же видишь… всё это у тебя уже есть».

Теперь она заплакала, и я соскользнул со стула, встал на колени рядом с кроватью и смахнул ее слезы пальцами. Это только заставило ее плакать сильнее, и я был настолько поражен силой ее эмоций, что все, что я мог сделать, это погладить ее по волосам и прикоснуться к щеке, беспомощный сделать что-либо, чтобы по-настоящему сделать ее счастливой.

Что ж, ты не совсем беспомощный. Ты ЗНАЕШЬ, чего она хочет.

Я готов?

Как мы когда-либо были готовы к чему-либо?

И что я должен сделать? Сказать: «К черту последствия», попробовать отношения и надеяться на лучшее?

Ага. Ты знаешь, как это называется?

Как?

ЖИЗНЬ.

Вскоре DJ успокоилась, и с закрытыми глазами и отвисшей челюстью я подумал, что она задремала. Но когда я сел на пятки, она тихонько пробормотала: «Тебе пора на занятия. Я знаю, что оно у тебя в 2 часа».

«Мне пока не нужно идти», — успокаивающе ответил я, снова поглаживая ее волосы.

«Все нормально». Она открыла глаза, смахивая последние капли влаги, глядя на меня. «Брук скоро вернется».

«Я уже здесь»,