An ordinary sex life (OSL) - Астердис

с помощью единственного высокого каблука, зацепленного за верхнюю часть кольца, и с обеими руками на кольце в той же точке, демонстрируя удивительную гибкость. И, все еще вращаясь, она постепенно отпускала сначала одну руку, а затем вторую вместе с одной ногой, пока она не вытянулась на полную длину, за исключением одной согнутой ноги, чтобы поддерживать контакт с кольцом, чтобы не упасть.

Я внезапно понял, как она могла получить травму бедра.

Саша буквально танцевала на этом кольце. Оглядываясь назад, я понял, что ей время от времени приходилось делать паузы, чтобы отдышаться, но даже во время этих пауз ее руки или ноги вытягивались, изгибались и втягивались, добавляя движения и сладости ее выступлению даже без больших трюков. Ее воздушный танец был идеально синхронизирован с музыкой, позволяя приливам и отливам какой-то оркестровой пьесы, о которой я никогда не слышал, тронуть мое сердце. Мелодия была грустной, меланхоличной. Без слов она говорила о безответной любви и боли. И несколько девушек рядом со мной начали плакать.

Это было буквально не похоже ни на что из того, что я когда-либо видел.

В комнате воцарилась тишина. Ни возгласов, ни аплодисментов. Никаких Три-Дельт, кричащих «ВУ». Все были в восторге от выступления перед ними, когда Саша меняла позицию за позицией, каждая из которых казалась более опасной, чем предыдущая, поскольку кольцо постоянно вращалось и вращалось. В какой-то момент она полностью свесилась с кольца, держась за него только одной рукой. Музыка нарастала, и я мог образно представить, как Саша держится за свой последний клочок надежды одними лишь кончиками пальцев. Откладывая в сторону перформанс, я понял, что -мне- было бы трудно висеть так на одной руке. Но с торжествующей нотой Саша махнула ногой и снова отлично использовала свою инерцию, чтобы зацепиться ногой за основание кольца, а затем снова подняться. И только тогда раздались первые аплодисменты.

Она никогда не снимала своё боди. Она никогда не показывала больше плоти, чем вначале. Никто об этом не заботился. И когда Саша села в центре кольца, тяжело дыша от напряжения и держась обеими руками за бортик, зал разразился бурными аплодисментами.

***

Я не видел Сашу почти час после ее выступления. Я подумал, что после такого напряжения ей понадобится немного времени, чтобы отдохнуть. Одно дело танцевать на сцене джазовый номер, а совсем другое - исполнять такой цирковой балет над сценой. Но даже помимо потребности в отдыхе, я знал более вероятную причину ее долгого отсутствия: просьбы.

После такого выступления Саша могла бы заработать много денег на частных танцах, особенно на тех, в результате которых с нее снималась одежда. В конце концов, платящие посетители не видели ее лакомств на сцене. На короткое время я подумал о том, чтобы приревновать, но этот момент быстро прошел. В конце концов, это было тем, чем Саша зарабатывала на жизнь, чтобы оплатить учебу в колледже. В отличие от меня, у нее не было семьи, которая поддерживала бы ее, как эмоционально, так и финансово. Она делала то, что должна была, и, честно говоря, у нее это получалось ХОРОШО.

К тому же я знал правила не хуже остальных. Приватные танцы были строго «смотреть, но не трогать». Крепкие парни вроде Тони будут наблюдать и защищать, чтобы ничего не вышло из-под контроля. В конце ночи я знал, что Саша окажется в моем доме в Беркли, и, если я захочу, она может оказаться в моей постели.

Так к чему же, черт возьми, ревновать? Я улыбнулся и поблагодарил свою удачу за то, что жил той жизнью, которую вел. Конечно, все сложилось не так, как я ожидал или даже надеялся, но в окружении сочных молодых женщин, которые хотели хорошо провести время и хорошо проводили время со мной, у меня не было особых оснований для жалоб.

Я мог бы установить воздушное кольцо в своей главной спальне, верно? Найти правильную балку, убедиться, что у меня хорошие кронштейны, может быть, переставите кресла... Хм... Эта мысль заслуживает внимания...

А пока я наслаждался остатком вечера. Девушки выходили на сцену либо сольно, либо для групповых номеров. Девушки подходили к столам, забирая Три-Дельт либо соло, либо для групповых номеров. У каждой из них был по крайней мере один приватный танец, и каждая из них в конечном итоге потирала свою задницу мне на коленях прямо здесь, на первом этаже. К концу ночи я начал думать о том, чтобы собрать девушек и отправиться домой, чтобы отработать сексуальную энергию, накопленную в клубе.

Да, заплатить за эту небольшую поездку в стриптиз-клуб было моим удовольствием, но идея, что сегодня вечером все шесть девушек будут в моей спальне, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО будет моим удовольствием.

Но потом Саша вернулась. Уитни была моей грелкой на коленях, когда я почувствовал, как кончики пальцев скользят по моей руке. Я повернулся и увидел Сашу в полном макияже, только что наложенном, с распущенными длинными темными волосами и в очаровательном черно-красном нижнем белье, напоминающем её наряд гимнастки. Общая форма была похожей, от коротких рукавов до V-образного выреза и высокого кроя на бедрах. Но этот наряд был сделан из кружева, и на сцене она не носила одинаковых чулок.

«Привет, Бен», - прямо сказала Саша с нервной улыбкой, взяв мою руку за ладонь. Она заметно посветлела, когда я сжал ее пальцы, и, скромно покраснев, она посмотрела на меня своими большими карими глазами и спросила: «Пожалуйста, ты пойдешь со мной?»

Я приподнял бровь и сказал: «Я не помню, чтобы писал для тебя карточку запроса».

Она покачала головой. "Тебе не обязательно".

Я осторожно помог Уитни соскользнуть с моих колен и встал. Сначала она, а затем Энди выглядели так, будто они собирались сделать шаг, чтобы присоединиться к нам, но я слегка покачал головой и позволил Саше отвести меня одного в задние комнаты. Мы прошли мимо нескольких участков, закрытых занавесками, и снизу доносились тихие стоны, как мужчин, так и женщин. В дальнем конце был последний занавес, азиатская танцовщица, которую я узнал в последний момент как «Мэй», стояла рядом с ней с улыбкой на лице. Мэй, очевидно, сохранила эту комнату