Просто дыши - Ана Эм

– Мсье Клод сейчас подойдет. – бросает она, не отрывая глаз от своего стола. – Подождите.

Ясно. Она из сучек. Плавали, знаем. Скорей всего она общается только с «достойными». Высокомерие так и тянется от кончиков ее светлых волос до тоненьких черных шпилек. Красное строгое платье облегает точно вторая кожа ее идеальную по всем параметрам фигуру. Я узнаю фасон. Гуччи. Прошлогодняя коллекция. Неплохо. Стильно. К платью идеально подобраны лабутены. На пальцах золотые кольца. Идеальный маникюр. Идеальный макияж. Идеальная укладка. В этой девушке идеально все. Кроме характера, очевидно.

Я опускаю взгляд к своим белым кроссовкам, к бесформенным джинсам клеш, к пиджаку, что доходит аж до колен. На мне нет украшений. Нет макияжа. Волосы убраны в небрежный пучок на затылке. Это не протест. И не незнание. Я можно сказать, увлекаюсь модой. Я могу наизусть пересказать историю всех модных домов Парижа, а так же биографии самых знаменитых кутюрье. Мне нравится мода как искусство. Нравится, что она изменчива, как времена года. Я наблюдательна. Вижу, что носят люди разных возрастов. Знаю, какой бы цвет им бы подошел исходя из их цвета кожи и волос. Я вижу. Но это не то же самое, что использовать. В моем гардеробе есть красивые вещи. Есть цветные. Есть странные. Но я никогда их не ношу. Это как собирать свою библиотеку. Ты покупаешь книги, но не факт, что прочтешь их все.

– Эва. – раздается знакомый голос, и все внутри меня скручивается в тугой узел.

Закончились эти сладостные мгновения сравнительного спокойствия, потому что из-за угла появляется Клод де Шар. Белоснежная рубашка обтягивает широкие плечи, и о боже, рукава закатны до локтей. Черт возьми, это должно быть нелегально.

Его серый взгляд задерживается на моей одежде, и бабочки внутри живота лопаются в агонии.

– Прости за ожидание. – тепло улыбается он, и вдруг сокращает дистанцию между нами.

Мое тело каменеет. Дыхание в груди обрывается. Клод подходит ко мне вплотную и целует в обе щеки. Кожу покалывает от его щетины, а бабочки снова оживают, порхая в моем кишечнике. Не могу понять, как он пахнет, потому что не могу дышать. Буквально.

Он снова отстраняется, а я бросаю взгляд на блондинку. Она не сводит с него глаз. На губах приветливая улыбка. Глаза искрятся обожанием. Вау. Вот это перемена.

– Давай проведу тебе экскурсию. – предлагает Клод и разворачивается на пятках, не дожидаясь моего ответа.

Я шумно выдыхаю и едва не скручиваюсь пополам. Сердце так колотится, будто марафон пробежала. Прижимаю руку к груди и снова ловлю взгляд блондинки. На этот раз она морщится. Так, будто я сделала нечто непотребное.

Господи, угомонись, женщина, я всего лишь человек.

Нужно будет избегать ее всеми возможными способами. Но как? Она буквально на входе восседает.

– Здесь у нас трудится отдел продаж. – Клод указывает на людей за стеклянной стеной как раз в том момент, когда я нагоняю его. – Они немного в мыле, как и все мы. Селин довольно жесткий руководитель.

Селин де Шар. Я прочла о ней всевозможную информацию в интернете. Недавно она возглавила целую ювелирную империю в Америке. Та перешла ей по наследству, но это все равно заслуживает уважения. Эта женщина настоящая акула в бизнесе. Слова Форбс, не мои.

Мы сворачиваем налево и попадаем в широкий коридор. Клод останавливается у открытой двери. Внутри кабинета просто хаос. Повсюду разбросаны ткани, нитки и инструменты. Полуголые манекены нежатся в лучах солнца, что пробиваются из единственного окна у дальней стены.

– Это мой личный кабинет. – поясняет Клод. – Селин уволила модельера, так что теперь эта должность моя.

– Но я думала, ты главный дизайнер. – тут же выпаливаю я.

Клод устало вздыхает.

– И он тоже. Не было времени искать новых людей. Да и я не прочь вернуться к истокам. Ну, знаешь, иногда полезно выйти из зоны комфорта, бросить себе вызов.

Нет. Я не знаю. Звучит ужасно.

Получается, он будет и шить, и придумывать. Трудоемко. Но уверена, он справится. Клод очень талантлив, а его усердию можно только позавидовать.

Мы двигаемся дальше по коридору, и он вдруг говорит:

– Честно признаться, я потерял тебя из виду после выпуска. Слышал, одна компания тогда предложила тебе работу, ты приняла предложение?

Я невольно замираю на месте, снова возвращаясь в то лето, когда еще один виток разделил мою жизнь на «до» и «после». То лето после выпуска не было теплым. Я даже плохо его помню. Его и все месяца после. То была бездна. Самое дно, о которое я разбилась. Если бы те главы моей жизни описали в книге, на страницах не было бы чернил. Листы были бы пустыми. Таким был целый год моей жизни. Пустым.

– Нет. – слышу свой голос, поражаясь тому, что боль внутри терпима.

Я не вспоминала то время с тех самых пор, как оно закончилось. Не хотела открывать этот ящик Пандоры, использовала его только когда писала картины. Боялась утонуть в нем. Но сейчас это «нет» получается простым, спокойным, естественным.

– Кое-что произошло тогда, и я не смогла работать.

Клод не пытается копать глубже и просто кивает. Хорошо. Получилось хорошо. Мой психолог гордилась бы мной.

– Дальше по коридору. – он указывает на закрытые двери. – Переговорные и кабинет Селин.

Мы делаем еще пару шагов и останавливаемся у стеклянной двери. Стены этого кабинета тоже прозрачные. Мой взгляд падает на огромный круглый стол в центре. Он завален эскизами, а над ним склонились две женщины.

– Здесь работает команда дизайнеров. – поясняет Клод и тут же распахивает дверь.

Черт.

Команда дизайнеров, значит, тут буду работать я. С дизайнерами. Сглатываю нервный ком в горле и вхожу вслед за Клодом. Что ж, две женщины это не так страшно…Твою мать, их больше. Справа замечаю еще людей. Парень с девушкой сидят на диване у стены.

– Минуту внимания. – говорит Клод, и все четверо поднимают на нас глаза.

Мать твою. Мать твою.

Ты справишься. Ты справишься. Просто стой и улыбайся.

Нет, лучше, не улыбайся, будешь похожа на сумасшедшую.

Первое впечатление очень важно. Всегда. Везде. По нему судят. Черт, меня точно осудят.

– Это Эва. – Клод кивает в мою сторону. – Она будет нашим новым дизайнером и моей правой рукой.

Что, мать твою? Он не говорил, что я буду его правой рукой.

На диване раздается фырканье. Шикарная брюнетка даже не пытается скрыть своего презрения, а парень рядом отчаянно подавляет улыбку, разглядывая меня как обезьянку.

Смуглая женщина за столом выпрямляется.

У нее