Невольная истинная - Диана Билык

удивился тому, что Торн оставил семью жены в нищете. Почему до свадьбы не забрал? Что ему стоило просто им помочь? Хотя… Пора уже перестать удивляться всему, что связано с отчимом.

— Смотри мне в глаза, — прошептал и выпустил из себя стихию земли.

Зеленые жгуты оплели наши запястья, заискрились. Я проник в ее резерв и впервые ощутил, насколько он мощный. Било через край. С таким потенциалом она бы стала одним из лучших архитекторов Ветроны.

Мери сцепила зубы и неотрывно смотрела не в глаза, на мои губы.

Магия хлестала, не успокаивалась. Так девушка быстро опустошит себя, причинив непоправимый вред средоточию.

Ее затрясло, она вся покрылась зеленым сиянием, запрокинула голову и с трудом пробормотала:

— Поцелуй меня… не удержу ее.

Слова Мери сработали, как спусковой крючок. Я разорвал стихийную синергию. Встал и подхватил ее на руки. Задрал юбку. Раскрыл ее, заставив обнять мой торс ногами. Одной рукой вцепился в упругие ягодицы, другой стиснул ее затылок. Ворвался в ее рот языком. Зарокотал от удовольствия. Какая же она вкусная…

Она отвечала бешено, так отчаянно, словно желала этого больше жизни. Зарылась пальцами в мои волосы, потянула их немного, сжалась вокруг меня, стискивая сильными ногами.

Я одурел, вклиниваясь яростно в ее рот. Все тело вибрировало и трещало, будто взорвусь сейчас искрами. А в голове гудела одна мысль: как это остановить?

Член рвался из штанов. Какому контролю я мог научить свою истинную, когда сам давно его потерял?

Магия метки урчала под ребрами мягкой кошкой. Добилась, тварь, чего страстно желала. Подначивала, распаляла возбуждение до предела, выкручивая напрочь мозг. Окутала нас золотым ореолом, замерцала, стабилизировала магический резерв Мери. Пора… Уже можно отпускать. А я не мог… не из-за метки. Я не хотел этого сам.

Мериди не просто целовала, она покусывала, посасывала, сводила с ума.

А потом вдруг оторвалась и задышала в потолок.

— Хват-тит… — заплетающимся языком промолвила она, — я… успокоилась.

В каком-то пьяном бреду я опустил ее на скамью и поправил юбку платья дрожащими руками. Пошатнулся. По телу разливалось тепло, уютное и светлое, которого я никогда ни с кем не испытывал. Повернулся к столу, склонился над ретортами и вцепился пальцами в край столешницы. Я точно свихнусь, если ничего не получится. Сгорю. Сдохну рядом с ней.

— Сейчас… потерпи немного, — схватил нож и резко повернулся.

Она покорно подала ладонь и вновь заглянула в мои глаза. И будто безмолвно спрашивала: «Как ты мог так со мной? За что?»

Я мягко погладил ее руку и покачал головой. Другая область ее тела мне была нужна.

Зашел за спину девушки и занес нож над ее лопатками, между которых залегла невероятной красоты золотая метка. Редчайший дар Эстиер. Резать свою истинную… Вот уж извращенная пытка! Но я должен. Так будет лучше. Ей…

Сцепив зубы, срезал крохотный лепесток с кожи Мери и почувствовал ноющую тоску в грудине. Припал губами к сочащейся кровью ране и зажмурился.

— Прости, — оторвался и чуть не рухнул от прострелившей внизу живота боли. Я совершал кощунство, за которое буду вечность гореть в жгучем пламени застенья.

Мери, прикусив ладошку и сильно зажмурившись, тихо плакала. Ее плечи подрагивали, а из-под ресниц катились крупные горошины слез. Она пытки Торна выдержала. Как только сил хватило? Что же я натворил?

Воткнул нож в красный кристалл, где клубилась яростная магия эхила. Камень впитал суть плоти и засветился. Слияние случилось. Осталось поместить кристалл в артефакт. Я взял заранее зачарованную руну и вогнал в нее камень. Игла в центре овала блеснула, готовая напитаться кровью истинной пары.

Я снова опустился перед Мери на колени и протянул ладонь.

— Пожалуйста, не плачь, — сам был на грани пропасти. Боль клокотала внутри. Ее боль.

— Он-но само… — она спрятала лицо, уронив его на подтянутые на скамью колени. Выдохнула, смахивая дрожь и слезы, выровнялась, опустила ноги на пол, даже разуться успела, пока я с артефактом возился. — Извини, сейчас, — вдохнула глубоко. — Да, я готова… или нет. Я не знаю. Плохо как-то. Сама не знаю, что не так. Душит… здесь, — приложила пальцы к груди и вдруг обмякла.

Я успел ее придержать, но уронил руну. Подхватил девушку на руки и понес. Толкнул ногой смежную дверь и подошел к постели. Иногда, подолгу засиживаясь в лаборатории, я оставался здесь на ночь. За ширмой даже небольшая купель имелась.

Я уложил Мери на кровать и лег рядом. Измоталась она магически и морально. Отдых нужен. Подтянул ее к себе на плечо и обнял. Закрыл глаза и сам не понял, как уснул.

— Мама… — судорожно прошептала Мери, заставив меня проснуться, — пожалуйста… я не смогу. Нет-нет… я с тобой хочу.

Она обняла меня за шею, уткнулась мокрым носом в грудь, поцарапала ногтями волосы на затылке.

— Тише… маленькая моя, — проговорил едва слышно, крепче прижимая ее к себе. — Рано к маме. Позже погуляешь с ней в садах Эстиер. Жаль… мне этого никогда не увидеть.

Мериди натянулась и резко отстранилась.

В темно-синих глазах вспыхнуло с десяток разных эмоций: от удивления до злости.

— Что ты делаешь? — она сползла с меня, смущенно поправляя волосы и задравшееся во сне платье.

— Ничего, — я встал с кровати и отошел к двери. — Ты уснула, а я… — растерялся перед ней, как мальчишка.

Позорно капитулировал в лабораторию и поднял с пола руну. Повернулся.

Мериди стояла за спиной, заламывая руки перед грудью.

— Попробуем? — показала на руну, сделав это как-то неуверенно. Прикусила щеку, увела взгляд вниз, подошла ближе. Очень тихо спросила: — Что дальше?

Я обхватил ее запястье, раскрыл ладонь, опустил на нее руну и накрыл своей рукой. Иглы артефакта вонзились в нашу плоть. Руна глотнула крови и засветилась. По венам понеслась жгучая, агрессивная магия эхила. Устремилась к нашим меткам. Опалила лозы, жадно пожирая золотой дар богини. Жгло, выкручивало, резало по живому.

А потом все вмиг стихло.

Я отшатнулся от Мери и посмотрел на свой живот. От рисунка не осталось и следа. Вскинул на девушку потерянный взгляд, ощущая невыносимую пустоту внутри.

— Вот и все, — хотел улыбку натянуть, не получилось.

Она молча смотрела на меня, будто пыталась что-то прочитать, тряхнула головой, рассыпая по плечам золотистые волосы, а потом отвернулась и медленно пошла к двери.

— Значит, все… — потянула на себя ручку, а я жадно