Vic. Если ты позволишь. - Вирсавия Вайс

- Ты чего завелась? Лютый сказал, что тебя вчера от извращенца защитил. Ну и как он?

- Кто, извращенец? Я же сказала, получил по морде! Чего привязалась?

- Кто получил по морде?

Ленка, как корова, хлопает глазами.

- Лютый!

- Да ты что?- Ленка хлопнула себя по заднице, выключая фен.- А ну, рассказывай!

Она схватила меня за руку, не давая выйти из раздевалки.

- Да отвяжись ты!

Я пытаюсь вырваться из её хватки. Куда там! Она вцепилась в меня, как бульдог в медведя, на смерть!

- Мяяята! Ну пожаааалуйста!- заныла Родина, тащась за мной по пятам.

- Иди на хер!

- Ну вы же встречаетесь, что у вас там было? Вы уже того? Она хихикнула.

- В смысле?

Я разворачиваюсь к ней и впечатываю её в стену.

- А ну, говори, что он там мелет? Говори, сука! Не скажешь, я тебе в кобру перец насыплю! Посмотрим, как ты тогда норматив на соревах сделаешь!

- Охерела что ли? Да ничего он не говорил, просто сказал, что вы с ним уже того, и что ты не девочка!

- Сука!- я ударила в стену ладонью, чувствуя, как ярость застилает глаза.- Где это гандон?

- Так Стремнине глазки строит, гулять её зовет.- забормотала Ленка.

Я развернулась и бегом понеслась в холл. Ленка, хихикая, побежала за мной. Ну ещё бы, когда народ отказывался от бесплатных зрелищ?

Выбежав из бассейна, я тут же увидела картину маслом: низвергнутый мной кумир обхаживал очередную дурынду, играя своими мускулами, а Стрёмина улыбалась ему, как идиотка.

- Лютый!- крикнула я на весь холл.

Он резко выпрямился, развернулся и уставился на меня своими змеиными глазами. Господи, и это его я считала эталоном красоты? Позор мне!

- Какого хера надо, Мята?- зло крикнул он.

- Смотрю, ты приглядел себе новую жертву? Тоже не терпится её в подъезде полапать, а потом всем пиздеть, что ты её отымел?

В холле наступила гробовая тишина. Все уставились на нас. Молодые мамашки руками закрывали уши детям, но уходить не особо торопились. Ещё бы, когда такая мизансцена!

- Ты что мелешь, идиотка!- Макс бросил сетку и направился ко мне.- Подрасти сначала, сука малолетняя!

- Да ты что? Прямо так? А вчера тебя мой возраст прям пиздец как устраивал. Или если титьки есть, то возраст не важен?

Меня уже несет клочками по закоулочкам.

- Заткнись, сука!

Он подошёл и схватил меня за грудки.

- А то что?- цежу я, сквозь зубы

- Подкараулю и…

- И что? Что ты сделаешь? Трахнешь? Так мы вроде уже того, или я чего-то не поняла. Вон Родина сказала, что ты уже и впечатлениями со всеми поделился! Может, и мне расскажешь? А то я ни черта не помню, после того как пизданула тебе коленом по яйцам!

Со всех сторон послышались смешки. Макс покраснел, как рак.

- На хуй пошла!

Он резко отпустил меня, и я покачнулась.

- Не принимай желаемое за действительное! Как там поживает пятый пункт? Ещё не расхотела, а то я хоть сейчас готов на тебе жениться!- заржал он.

Я замерла. Кто? Кто это знал? Кроме Ленки никто!

Развернувшись, я увидела её. Ленка стояла, закрыв рот рукой, и мотала головой. Но по её глазам я всё поняла. Она. Это сделала она.

- И кстати, ты в душе просто конфетка. Пусть народ полюбуется!

Он достал телефон. Я как во сне развернулась и бросилась к нему, пытаясь вырвать смарт из его рук, но не успела. Одно нажатие, и мой телефон блямкнул. Трясущимися руками я достаю его из кармана и нажимаю.

Сообщение. Один файл. Открываю его, уже зная, что я там увижу.

Маленький ролик, секунд на пятнадцать, где я в главной роли под душем в чём мать родила, намыливаю грудь с торчащими сосками.

Целая какофония блямканий красноречиво говорит о том, что я теперь звезда общего чата.

Скандал был страшный. Мать поставила на уши и прокуратуру, и милицию, и уполномоченного по правам ребенка. Лютого с треском выперли из сборной, чуть не впаяли статью, но родственнички подсуетились, и он отделался легким испугом. Меня окружили участием и заботой, и от этого стало ещё хуже. Я дотелепалась до КМС и, не выдержав пристального внимания, покинула спорт. С тех самых пор мужики окончательно закончили свою козлиную трансформацию, и подруг у меня тоже больше не было.

Глава 15

- Ляль, ну ты чего застыла?

Его руки обхватили меня сзади, вырывая меня из прошлого. Он наклоняется и прижимается губами к моей шее. Я откидываю голову назад, растворяясь в его нежности.

- Любуешься на кладбище родительской любви?

В его голосе послышалась горечь и скрытая боль.

- Я чувствую гордость за мальчика, который всего добился сам, несмотря ни на что. - тихо, почти шёпотом сказала я.

- Не стоит, малыш, этого мальчика давно уже нет. На его место пришёл прожженный циник, которому всё по хер. А это, - он поднял руку и провел по медалям, которые жалобно зазвенели,