Не по правилам - Саша Кей

Но вообще я уже начинаю нервничать.

Что он задумал? Я и так раздражаюсь, что все идет не по моему плану. Что это за манера выключать свет? Я для чего столько времени наряжалась, красилась? Мне нужно, чтобы Нарыков исходил слюной, глядя на меня, тянул свои наглые лапы, а я не давалась!

— Готова? — спрашивает Таир, усаживаясь рядом.

— Было бы к чему, — фыркаю я.

— Итак, начнем. Внимание на экран.

Я перевожу взгляд на изображение. Это и в самом деле не видео, а фотография. Фотография какой-то возрастной красивой женщины с восточными чертами лица.

— Если ты меня когда-нибудь увидишь с этой особой, не спеши обвинять ее в том, что она моя любовница. Знакомься, Алсу. Это моя мама, Нурания.

У меня вытягивается лицо.

Следующее фото. Дама, похожая на первую, но сильно моложе.

— Это тоже не моя любовница. Это моя тетя, Эмилия.

— Ты что? Будешь мне всю родню показывать? — обалдеваю я.

— Женскую половину, которая живет в этом городе, — вздыхает Таир.

— И зачем мне это?

— Действительно… Даже не знаю… Может, потому что ты каждую подозреваешь в связи со мной? Дальше. Это мои кузины, дочери Эмилии. Они все счастливо замужем и сильно детны. Шанс встретить их рядом со мной невелик, но не равен нулю. А поскольку они перманентно беременны — то одна, то другая — я бы не хотел, чтобы они начинали нервничать…

Я, открыв рот, смотрю на сменяющиеся кадры, пропуская половину комментариев Таира мимо ушей. И в голове у меня бьется только одна мысль: эта семья захватила город. Сколько их? И это только женщины!

— А мужики у вас в семье в меньшинстве? — таращусь я на фото Лейсан, до которой дошла очередь по старшинству.

— Нет, у одного моего дяди четверо сыновей, у другого — двое. Двоюродные сестры тоже нарожали пацанов.

Какой кошмар. Это ж в городе ступить некуда, чтобы не наткнуться на кого-то из Нарыковых. Мы как раз переходим к замужним сестрам Таира, которые пока еще не продолжили род, но однажды определенно внесут свой вклад в нарыковскую экспансию.

— С Лейсан ты уже знакома. Она старшая из моих младших сестер. Ты ей даже понравилась. А это Венера, ну та, которая развлекается тем, что ищет несуществующих любовниц мужа. У вас с ней много общего, можете организовать кружок по интересам…

— Э! — булькаю я. — Что значит несуществующих? Если я не успела поймать тебя за руку, это не говорит о том, что ты девственник в девятом поколении!

— Я совершенно точно не девственник.

И даже не скрывает! Кобелина!

И главное, сообщает о своем кобелизме мне на ухо таким проникновенным шепотом, что так и тянет сказать: «Докажи!»

Аж мурашки выступают. Хорошо, что темно.

— И много там еще фоток у тебя?

— Сейчас мы переходим к Софии, которой ты как раз не понравилась. Она настойчиво убеждала меня в том, что от тебя нужно держаться подальше. Так что еще фоток пять-шесть. На последней — моя двухлетняя двоюродная племянница, это чтобы совсем наверняка…

Я с возмущением поворачиваюсь к Таиру.

Он что? Думает, я настолько ку-ку, что буду ревновать к двухлетке?

Ну в смысле не ревновать, а ну… ой, все!

Софии я не понравилась?

Ну так она мне тоже! Чернявая выдра с чрезмерным самомнением. За версту видно. Бедный ее муж. Нацепила цацек и думает, что ей все можно! В этом городе одна королева, и это я!

— А ты точно уверен, что это подходящее занятие для свидания? Просмотр семейного архива? — ворчу я. — Какое-то оно противозачаточное…

— Еще скажи, что тебе неинтересно, — усмехается Таир, заправляя мне за ухо прядь волос, и мурашки снова радостно вылупляются. Свинство. Он ведь даже не пристает! А должен! Этот человек вообще способен не наносить мне оскорбления?

— Мне намного интереснее, что там у тебя в телефоне такое, чего ты мне не показываешь, — прищуриваюсь я и, недолго думая, выхватываю у Таира из рук смартфон.

Быстро открываю галерею, пока тот не сообразил, и в череде маленьких квадратиков я сразу засекаю компромат. Две сплетенные фигуры. Тут же жму, и та-да-дам!

— Отдай, — тянется Таир отобрать телефон, но не на ту напал. Я задираю руку повыше, а сама пялюсь на стену, где крупно и во всех подробностях видно, как мы с Таиром самозабвенно целуемся в фотозоне ресторана. Кто-то успел отжать фоточки!

И бережно хранит их у себя!

Ха!

Мистер-ты-не-в-моем-вкусе опять прокололся!

— Алсу! — рычит Нарыков.

— А что такое? Ты бы так рычал, когда я у тебя ключи от тачки уводила! — я перекатываюсь по кровати, благо она позволяет подобные маневры, и пытаюсь отползти, чтобы еще порыться в чужом гаджете.

Это ж самая клубничка!

Просто десять из десяти. Сейчас и контактики проверим…

Я уверенно ползу к краю кровати, трепетно охраняя свою добычу. Никогда не сдастся добровольно девушка, которая заполучила телефон парня. Наверняка там и в облако заглянуть можно… Я все-все про тебя узнаю, господин Недевственник! Но куда там… У товарища длинные руки, и они почти сразу дотягиваются до моей задницы.

— Алсу, отдай по-хорошему, — требует Таир с ласковой угрозой в голосе, подтягивая меня к себе за ногу.

Ха! Я запихиваю телефон под живот, чтобы Нарыков не добрался, но тот идет на подлость.

— За каждую секунду промедления я буду тебя наказывать, — предупреждает Таир.

— Ой, страшно-страшно… — дразнюсь я, но тут моя интонация меняется: — Ой…

Потому что в этот момент Нарыков берется за застежку молнии и слегка ее сдвигает.

— Ну что? Будешь сопротивляться? — Собачка тем временем уверенно ползет вверх, превращая разрез на подоле в крайне неприличный. Еще немного — и моя пятая точка тоже увидит скудный свет этой спальни.

— Буду!

Ну наконец-то мой звездный час!

Глава 30

— Вот и славно, — неожиданно хмыкает Таир, и я различаю слишком довольные нотки в его голосе. Будто все идет по его плану.

Мне бы насторожиться, но я уже настроилась показать Нарыкову, какую богиню страсти он потерял из-за своего свинского характера.

А молния тем временем послушно разъезжается, и теплая рука забирается под ткань платья. Сухая ладонь от нежного места под коленом скользит вверх к другим не менее нежным местам. И вслед за ладонью следует горячая и мурашечная волна, заставляющая мое сердечко ускорять свой стук.

Хрен ему, а не мобильник!

Алсу никогда не сдается!

Словно ненароком задев кружева, нецеломудренно прикрывающие самое ценное, Таир переключается на попку, стискивая ее хозяйским жестом, возмущая этим до глубины души меня