Ты не виновата - Диана Садреева

Она позвонила, но дверь открыла недовольная соседка.

– Здравствуйте, – сказала Настя, но женщина смотрела на нее озлобленно.

– Дим, – сказала она, – пришла твоя.

Настя переступила порог, чувствуя себя виноватой. Ни слова не говоря, она сразу улеглась спать.

Дядя Дима подошел к ней и сказал:

– Давай не будем ссориться. Давай ты будешь хорошей со мной, а я буду очень хорошим с тобой.

– То есть? – девушка посмотрела на пластырь, приклеенный к его виску.

– Ну, ты же меня понимаешь.

Настя вскочила с постели, закинула в рюкзак вещи, вышла из дома и навсегда исчезла из квартиры «любимого» дяди. Уехала молча в направлении Москвы, оставив школьный аттестат в университете, плюнув себе под ноги и в голос разрыдавшись на перроне.

Прошло много лет. Настя думала, что со всем справилась и воспоминания того дня на нее практически никак не влияют. Единственное, что она заметила, – отсутствие физического влечения к худым мужчинам маленького роста: их тощенькие ручки и ножки вызывали в ней омерзение и ассоциации с дядей Димой.

В тот день Настя привычно села в машину, чтобы добраться до дома, – обычно ей требовалось полтора часа и тридцать любимых треков. Но сегодня лил дождь – с такой силой, что дворники не успевали очищать лобовое стекло. Темнота наступила неожиданно.

Испугавшись, она притормозила около заправочной станции и взяла в руки телефон. Последнее время они мало разговаривали с мамой. Случалось это только в те редкие дни, когда Тоня выходила из запоя и превращалась в человека, способного хоть немного поинтересоваться чужой жизнью. Последние годы ей не слишком везло: уволили с работы, мужчины уходили один за другим, дни тянулись бесконечно.

Чтобы подготовиться к телефонному звонку, Насте требовалось несколько недель, и сегодня был один из тех дней.

– Какие люди! – воскликнула мама, и Настя сразу поняла, что та уже была пьяна.

– Привет, мам. Ты как?

– Нормально я. А ты?

– Стою на обочине, жду, когда стихнет ливень.

– А у нас тоже дождь. У меня теперь каждый день дожди. Каждый. Божий. День.

– В смысле «теперь»?

– Я переехала в Питер!

Настя удивилась.

– Когда?

– Два месяца уже, – заплетающимся языком проговорила Тоня. – Надо чаще звонить матери.

– А что ты… что ты там делаешь?

Тоня ответила:

– Жду, когда помрет старик, чтобы забрать у него хату.

– Какой старик?

– Какой-какой! Дядь Дима!

Настя удивилась:

– Мама, зачем? Зачем тебе его комната? Ты вообще понимаешь, что он за человек?

– Конечно, понимаю.

– Это самая большая сволочь, которую я когда-либо встречала.

– О! Еще одна, кто его не любит. Тебе-то что он успел сделать?

– Приставал ко мне. Лапал меня.

Тоня ненадолго замолчала, а потом произнесла тихим голосом:

– Как? Тебя тоже?

– Почему «тоже»? А кого еще?

– Меня.

– Мама…

– Что он сделал с тобой?

– Пытался потрогать.

– Это хорошо, потому что меня он все-таки изнасиловал.

Насте показалась, что она задыхается. Она отложила телефон в сторону и заревела.

После телефонного звонка дочери Тоня позвонила сестре. Захлебываясь слезами и соплями, она неразборчиво что-то говорила, и Алена уже хотела бросить трубку, как услышала сквозь бормотания:

– Дядь Дима… ее… тоже.

– Кого?

– Настьку.

– Сволочь. Меня тоже.

– Господи, Ален. Алена! Он же педофил! Я ведь… он же…

Женщины замолчали.

Тоня зашла в комнату к дяде. Он лежал на старом диване, сложив на груди руки как мертвец. Несколько минут пьяная женщина боролась с желанием взять подушку и придушить его, пока спит. Она встала рядом с ним и громко произнесла:

– Ну и сволочь же ты.

Он открыл глаза:

– Что?

– Сволочь, сволочь, сволочь!

Дима закрыл глаза:

– Я надеюсь, вы простите меня, когда умру.

Тоня засмеялась, вытащила чемодан и отправилась к шкафу.

– Ты куда?

– Домой.

– Домой? Что? Что?! А как же я? Я не хочу умирать, Тоня! Не хочу умереть один!

– Я приехала сюда не ради тебя.

– Я перепишу на тебя комнату завтра же утром, только останься. У меня большая пенсия, а у тебя ничего нет за душой – покупай себе все, что хочешь.

Пару месяцев назад Тоня приехала сюда, думая, что за свою боль сможет получить хотя бы материальное вознаграждение, но вместо этого каждый день боролась с желанием перерезать себе вены в ржавой ванной этой громадной десятикомнатной коммуналки. Она вышла из комнаты и, вытащив бутылку водки, хлопнула дверцей холодильника. Стоявшие наверху блестящие рюмки и ложки ударились друг об друга и громко звякнули.

Тоня вышла из квартиры и, как и все предыдущие маленькие девочки, побывавшие в гостях у заботливого родственника, просто молча вернулась домой.

Известно, что спустя четыре месяца после того телефонного разговора с дочерью Тоня вернулась обратно в Санкт-Петербург. С каждым днем дяде Диме становилось хуже, он все чаще лежал в больнице и становился, по словам Тони, все невыносимее. Тоня при этом тоже стала часто болеть – один раз ее увозили в больницу с белой горячкой, второй – в психиатрическое отделение после попытки самоубийства.

После последнего эпизода Настя забрала маму к себе и заставила пойти к психотерапевту.

Дядя Дима так и не написал дарственную на комнату, как изначально обещал.

Тоня и Алена не общаются.

Как ведут себя мужчины-абьюзеры

Поведение мужчин-абьюзеров может быть абсолютно разным: кто-то чересчур нежен, щедр и заботлив; кто-то жесток по отношению к животным, зато добр к детям; кто-то всегда раздражителен и неуступчив.

Я не эксперт и не психолог, однако за время работы над историями сумела выявить схожие линии поведения.

Представляю их здесь, чтобы женщина смогла распознать проявления абьюза и возможного насилия с самого начала отношений.

БЕССЕРДЕЧНЫЙ ТИХОНЯ

Главные его инструменты, способные свести с ума партнершу, – это безупречность и спокойствие. Он всегда спокоен и не позволяет себе даже повышать голос, но под маской такого, казалось бы, дружелюбного человека скрывается манипулятор.

ИСТОРИЯ МАРИИ

Мария никогда не ругалась с Максимом по мелочам: когда говорила, что ей, например, не хочется сейчас на пробежку, он целовал ее в лоб и заботливо спрашивал что-нибудь типа «Хочется нарастить симпатичный пузан?». Тогда она вставала с дивана и отправлялась на пробежку в парк. Впервые задумалась о том, что что-то не так, когда Максим завел разговор о беременности. У Марии уже было двое детей, еще одного она не хотела, о чем предупреждала его сразу. Максим ответил:

– Потом поговорим.

– Нет, – парировала Мария, – это не тот вопрос, который нужно откладывать на потом. Важно обсудить все сейчас. Я не хочу иметь больше детей – вообще никогда.

– Потом поговорим. Со временем все решится.