Не по правилам - Саша Кей

— Тебя-то никто не привязывал… — начинаю я обличительную речь.

— Алсу, а чего ты ожидала? Фантазия у меня скудная? Экскурсия не впечатлила? Это же чистой воды провокация.

Я знаю. Я же специально так говорила.

— А как же твое легендарное терпение? — вспоминаю я рекламу от Лейсан.

— Да ты святого выведешь, Алсу! А я никогда не был особенно благочестив.

— Это я заметила, — фыркаю я. — Давай уже. Признайся в своих чувствах.

Рука Таира ложится мне на живот, даже сквозь двойной слой ткани ощущаясь так, будто никаких преград между кожей и пальцами нет.

— Признаться? — Ладонь скользит вверх, через солнечное сплетение к горлу, и слегка сжимает его. — Ты меня бесишь. Выводишь из себя. Хочется снять шкуру цивилизованного человека. Я мечтаю тебя задушить приблизительно раз в двадцать минут…

— Ах так! — Я резко сажусь, отталкивая руку Таира. — Так и не надо было устраивать эти экскурсии!

Я в гневе. Собираюсь уйти из комнаты, пропахшей развратом, и вызвать такси, но Нарыков не дает мне это сделать. Он берет меня за плечо и разворачивает к себе лицом.

— Ты не дослушала.

Глава 35

Пытаюсь прожечь Таира взглядом, но объект, видимо, несгораемый.

— Так вот. Ты невыносимая стерва и настоящая заноза. Я понял это сразу, еще тогда, когда ты, пьяная в зюзю, сказала, что я тебя до конца жизни не забуду, — видя мои непонимающие глаза, Нарыков конкретизирует: — Это было где-то между тем, когда ты меня послала в задницу, и тем, как использовала меня в качестве стриптизерского шеста.

Я соплю громче, но вины за собой не чувствую. Женщина должна быть непредсказуемой!

— Пытаюсь понять, где я так нехило накосячил в жизни, если она свела меня с тобой.

— Раз тебе не нравится… — не выдерживаю я.

Молчание — в принципе не моя сильная сторона. А уж когда я слышу такое!

— Я не сказал, что мне не нравится, — перебивает меня Таир, и его карие глаза становятся почти черными. — Но все это очень не вовремя…

Что? Не вовремя? Я не из тех, кого отодвигают до удобного случая!

— Что ж ты не скрылся в закате, а?

— Это оказалось сильнее меня. Вторая встреча все расставила по местам. Знаешь, это как если рядом с тобой тот, кто постоянно вытряхивает тебя из равновесия. Толкает к обрыву. Невозможно игнорировать. Нельзя спастись. Можно только поддаться…

Широкая ладонь ложится мне на колено.

— Где мое признание? — Я очень не люблю, когда мужики переходят к таким словесным красивостям. Хотя за нашей национальностью такое водится, но лично я воспринимаю это как попытку повесить мне лапшу на уши или увильнуть от прямого ответа. — Скажи, что ты в меня влюбился!

Требую, глядя ему в глаза.

— Я схожу с ума. От тебя или из-за, уже не уверен.

И подол мне пытается задрать.

Ну уж нет!

— Мне нужен душ, и только попробуй ко мне вломиться! — Я гордо, насколько позволяет узкое перекошенное платье с незастегнутой на попе молнией, выбираюсь из кровати.

Господи, где мои трусы? Ладно, сейчас это не самое главное.

Остро сожалея, что не могу уйти величественно, я семеню в ванную. Блин, замка нет. Ну ладно. Закрыв дверь до щелчка, как только Таир перестает меня видеть, я с минуту исполняю победный танец. Он с ума сходит! Ничего-ничего! Мы еще доведем процесс до конца!

Взгляд мой падает на отражение в зеркале, и настроение портится.

Ну вот и для кого я старалась? Пока я была при параде, мы сидели без света. Когда свет появился, в центре внимания была моя задница и ее соседка. Попа у меня достойная, но по итогу мы втерли весь мой так тщательно наложенный макияж в покрывало Нарыкова.

Счет к Таиру растет.

Оглядываю пространство вокруг.

Ну конечно! Ничего нормально сделать нельзя. Где ванна? Почему только душевая зона? Да, она весьма просторная по сравнению с той кабинкой, что установлена на первом этаже, но все равно. И вот сюда, на зеркало, надо дополнительный светильник, чтобы можно было нормально краситься.

Что тут у нас есть? Шарюсь по шкафчикам. В одном скучные полотенца в темных тонах, свернутые в рулоны, пара сложенных халатов, которые даже навскидку немелкой мне будут сильно велики, аптечка. Во втором шкафу бытовая химия и презервативы. Много презервативов. Кобель!

На всякий случай проверяю еще полочки за зеркалом: электрическая бритва, электрическая щетка, лицевой уход в скромных количествах, одеколон, дезик… Места для женских флаконов прорва.

Пустив воду в душевой, я пытаюсь расправить юбку платья так, чтобы можно было наконец освободить собачку молнии, не вырвав при этом клок фатина. В конце концов понимаю, что проще сначала платье снять.

Стук в дверь застает меня в тот момент, когда я только ухватилась за подол, чтобы стащить платье через голову.

— Алсу, я принес тебе футболку. — И сразу дверь открывает. Если Таир и рассчитывал, что я уже голенькая в душе, то обламывается.

— Все успела проверить? — Глаза его смеются. Бесит! — Давай помогу с замком.

— Только аккуратно, — предупреждаю я, поворачиваясь к Нарыкову спиной.

— Я буду нежен, — обещает он.

Я чувствую, как Таир опускается на корточки позади меня. Да что там! Я ощущаю его дыхание почти на самом сокровенном. И начинаю нервничать.

— Только без рук!

— И как я без рук буду распутывать? — Он уже возится с застежкой, но мое напряжение возрастает.

— Ты понял, что я имела в виду!

— Хорошо, — соглашается Нарыков, чуть подталкивая меня вперед и заставляя опереться на раковину. — Без рук.

Это звучит очень подозрительно, но справляется Таир быстро.

Только вот когда молния снова расстегнута до конца, две горячие ладони ложатся мне на бедра, фиксируя весьма крепко.

Но прежде чем я успеваю возмутиться, получаю самый непристойный поцелуй в своей жизни. Глаза распахиваются на всю ширину, а дыхание застревает в груди. Язык Таира уверенно проходится между распухшими губками, и меня пробирает озноб. Пальцы добела впиваются в борт раковины.

Без рук обходится.

Мерзавец, но слово свое держит.

Глава 36

Меня раздирают противоречивые желания. С одной стороны, хочется все остановить, потому что Таир делает мне назло, но с другой — делает так сладко… Подлец…

Тело, сытое уже полученным удовольствием, охотно принимает бесстыдную ласку. Расслабленность медленно сменяется полным включением в процесс, завладевающий всеми чувствами. А Нарыков не торопится. Делает свое порочное дело. И вот я уже тяжело дышу в клубах влажного пара, заполняющего душевую.

Если это извинения за подлость с привязыванием, то