Бездушный Хеллион - Джоди Кинг

Она молчит, ее внимание сосредоточено на черной розе, которую я оставил на кровати. Ее брови хмурятся, и она быстро идет к ней. Остановившись, она смотрит на цветок, прежде чем, наконец, наклониться, чтобы поднять его, но как только она делает это, то с шипением роняет его, а губы кривятся от боли.

Я слегка ухмыляюсь, когда она смотрит вниз на свой уколотый палец, на котором уже образуется капелька крови, и она тихо рычит, прежде чем положить его в рот и пососать маленькую ранку.

Вид ее реакции, смеси боли и замешательства, пробуждает во мне что-то темное. Я продолжаю наблюдать за каждым ее движением, наслаждаясь моментом, зная, что теперь она знает о моем подглядывании и играх, в которые я намерен играть. Она быстро оборачивается, проносясь через трейлер, пытаясь отыскать меня, но, когда она возвращается в спальню, становится ясно, она думает, что я ушел.

Все еще не отрывая глаз от розы, она стягивает с рук свою укороченную кожаную куртку, отбрасывая ее в сторону, прежде чем снять обтягивающие черные джинсы. Расстегнув их, она спускает их по ногам, мокрая ткань с трудом отлипает, и она морщится, когда ткань задевает нанесенные мной раны на ее бедрах.

Как только она выходит из них, я перевожу взгляд на ее тело. Теперь она в черных трусиках, завязки высоко сидят на ее пышных бедрах, а черная укороченная футболка едва прикрывает соски, открывая завораживающий вид на изгиб ее сисек. Я должен остановить себя, иначе наброшусь на нее, и овладею ей, пока она в таком уязвимом состоянии.

Она направляется к маленькому прикроватному столику, бормоча что-то, чего я не понимаю, только чувствуя ее гнев. Мои безумные глаза скользят по ее фигуре, округлости ее персиковой попки и тому, как она покачивается при каждом шаге, пока она не открывает ящик стола, вытаскивая упаковку салфеток для макияжа и бросая их на кровать. Затем она снова заглядывает внутрь, прежде чем, наконец, протянуть руку и достать что-то еще. Когда она вытаскивает черный фаллоимитатор среднего размера, я могу только покачать головой, его вид что-то будоражит во мне, смесь ревности и собственничества.

С любопытством глядя на него, ее маленькая ручка крепче сжимает его, пока она обдумывает трахнуть ли себя им, а затем бросает его на кровать. Мой член болезненно пульсирует в моих мокрых джинсах. Я ни за что на свете не смогу просто смотреть, как она трахает себя прямо у меня на глазах.

Мои ладони начинают потеть, а ноги гудят, я чувствую, как мой контроль ускользает, когда она подходит к краю кровати. Наклонившись, она заползает на нее, прежде чем остановиться и встать на четвереньки, потянувшись за своим вибрирующим другом. Она предоставила мне идеальный вид, но, к сожалению, не для того, чтобы трахнуть ее.

Мое терпение на исходе, когда она включает пластиковый член, звук вибраций проносится по воздуху, сливаясь с моим тяжелым дыханием. Она протягивает руку, просовывает палец под завязку трусиков, которая зажата между ягодицами, и отводит их в сторону. Я подавливаю рычание, поднимающееся к моему горлу, а моя рука немедленно сжимает член, когда пульсация усиливается.

«Продержись еще немного, мать твою», — говорю я себе.

Прижавшись щекой к кровати и приподняв только попку, она начинает с того, что дразнит свой клитор, прежде чем ввести его в свою киску. Она толкается несколько раз, но, кажется, неудовлетворена, затем она делает что-то, что почти ломает мою волю к жизни. Она прижимает игрушку к своей заднице, и мои глаза непроизвольно закрываются, мой лоб мягко упирается в дверцу шкафа, челюсть напряжена. Я в нескольких секундах от того, чтобы наказать ее за то, что она сводит меня с ума.

Когда я наконец открываю глаза, вижу, как она проталкивает его в свое маленькое розовое колечко, ее брови сведены вместе, а рот приоткрыт, пока она сантиметр за сантиметром растягивает тугую дырочку.

Блядь. Я не могу остановиться. Я начинаю поглаживать свой твердый член поверх джинсов, пытаясь облегчить невыносимую боль, нарастающую внутри меня.

Как только вибратор оказывается полностью внутри, она сжимает пальцы вокруг основания, пытаясь привыкнуть к ощущениям, а затем она начинает трахать себя, ее толчки становятся беспорядочными, игрушка проникает глубоко, и сладкая мелодия ее стонов наполняет комнату.

Другой рукой она тянется к себе между ног, одновременно неистово потирая клитор, ее глаза плотно закрыты, и со вздохом она, наконец, растворяется в своем удовольствии.

— О, черт, — кричит она.

Мои поглаживания по члену становятся все более быстрыми, моя рука грубо двигается по изгибу в том же ритме, что и ее толчки, я почти испытываю искушение вытащить свой гребаный член, чтобы я мог лучше ухватиться и подойти к дверце шкафа, если понадобится.

По мере того, как ее дыхание учащается, она внезапно выкрикивает то, что полностью останавливает меня.

— О да, блядь, вот так Хелл!

Моя кровь воспламеняется, глаза расширяются, и, наконец, я срываюсь.

Не раздумывая ни секунды, я открываю двери, прерывая ее близкий оргазм. Я стою, с трудом переводя дыхание, пока мои руки в перчатках трясутся, как у законченного маньяка.

Она мгновенно вздрагивает, спрыгивает с кровати с дрожащими ногами, отчего ее вибратор с глухим стуком падает на пол. Ее дыхание прерывистое, грудь вздымается с каждым вдохом, под стать моему собственному, а ее красивые голубые глаза расширены от ужаса. Я делаю маленький шаг вперед, заставляя ее придвинуться ближе к окну.

— Беги, беги, беги, маленькая Куколка. Беги так быстро, как только можешь. Потому что, если я поймаю тебя, я заставлю тебя подчиниться каждой команде, — выпаливаю я, и ядовитый смешок слетает с моего языка.

Она без колебаний устремляется к двери. Я замираю, пытаясь прийти в себя от того, как она простонала мое гребаное имя. Когда звук открывающейся двери достигает моих ушей, я переключаю свое внимание на ее вибратор, лежащий на полу. Я наклоняюсь, мои пальцы крепко сжимаются вокруг него, когда я поднимаю его, а затем спокойно направляюсь к двери, готовый к охоте.

Выскочив из трейлера, полуголая и прямо под ливень, я почувствовала тяжесть дождя на своей разгоряченной коже, мои босые ноги заскользили по размокшей земле. С каждым шагом хлюпающая грязь и острые ветки впивались в мои ноги, но я продолжала бежать, движимая чистым отчаянием. Темнота леса поглотила меня, мое сердце колотилось в груди с каждым холодным вдохом, а паника сжимала мое горло, зная, что я должна сбежать от него любой ценой. Почему он услышал это? Какого хрена он делал в моем шкафу? Это худший из возможных сценариев, и его безумное поведение показало мне, что пути назад