Наследник жестокого бывшего - Вивиан Фокс

И я чувствую, как новая волна удовольствия стремительно поднимается по моему телу, обдавая его жаром. Она сковывает пылающий позвоночник. Я вцепляюсь пальцами в мощную грудь Юдина и наконец снова взлетаю.

Он тормозит мои бедра и вколачивается снизу. Рычит, кусает меня за скулу, что-то негромко произносит, но из-за шума крови в ушах я не могу разобрать ни слова. Я просто встречаю его жесткие, мощные толчки и… снова взлетаю.

Святослав резко сдергивает меня с себя и, пару раз проведя рукой по члену, выстреливает мне на живот. Я затуманенным взглядом смотрю на то, как полупрозрачная жидкость покрывает мою кожу. И снова это первобытное, дикое чувство удовлетворения от того, что мужчина меня метит. Не просто мужчина, а… он, в общем.

– Зараза, – шипит Юдин и прикусывает мою губу. Несколько раз влажно и смачно целует, а потом перекладывает меня на кровать и встает.

Молча идет в ванную, а я подскакиваю на дрожащие ноги и, как могу, быстро одеваюсь.

Мне нужно сбежать из этого дома. Подальше от Юдина. Не видеть, не слышать, не касаться. Потому что в то короткое мгновение, когда он целовал меня, я позволила себе снова помечтать о нас. И ведь знаю, что “нас” никогда не существовало! А все равно размякший от секса и внимания Святослава Михайловича мозг успел нафантазировать наше “долго и счастливо”.

Глава 3

Тоня

Положив сына в кроватку, я еще несколько секунд стою и смотрю как он мирно сопит, подложив руки под щечку. Максик еще не знает, что завтра ему предстоит такой стресс. Мой сын ненавидит прививки и изо всех сил сопротивляется им. И если еще год назад мне было достаточно принести его в поликлинику и подержать на руках, то теперь приходится практически сражаться с сыном, чтобы позволить медсестре сделать свое дело.

Оставив сына в кроватке, я перемещаюсь на кухню, чтобы залезть в интернет и продолжить искать работу. Тех денег, что дал Юдин, достаточно, чтобы обеспечить моего сына няней на пару лет, но мне все равно нужно зарабатывать на съем квартиры, а еще лучше – на покупку своей. Но это пока что несбыточная мечта. Да и сколько сможет заработать горничная?

Несмотря на щедрость Юдина, который платил своим наемным работникам хорошую зарплату, мне не удалось отложить много, когда я работала в его доме. Так что придется сейчас искать две работы. К счастью, Светлана, няня сына, находится с ним уже целый день, так что у меня будет возможность осуществить этот план.

Как только я открываю сайт с вакансиями, на телефон приходит сообщение. Едва я вижу имя приславшего “Юдин С.М.”, сердце заходится и тарахтит так, будто сейчас пробьет грудную клетку и вырвется наружу.

Аккуратно, словно боюсь спугнуть саму себя, нажимаю на иконку сообщений и захожу, чтобы прочитать:

“Не смей больше уходить, если я не отпускал. В следующий раз верну насильно”

Меня бросает в жар не столько от приказного тона, сколько от резкости высказывания. И еще, наверное, от понимания, что ему не хватило времени со мной. Может, я снова фантазирую о несбыточном, но хочется верить, что дело не в том, что Юдин не насытился женщиной, а в том, что не насытился конкретно мной.

Я некоторое время сомневаюсь, стоит ли отвечать, и все же решаю этого не делать. Вряд ли Святослав Михайлович ждет моего согласия с его условиями. Думаю, ему было достаточно высказаться по этому поводу, а мое согласие уже идет по умолчанию.

Утром я невыспавшаяся, потому что полночи выписывала номера телефонов, чтобы сразу после поликлиники обзвонить потенциальных работодателей и договориться о собеседовании. У Светланы сегодня выходной, поскольку я везу Макса в поликлинику, а потом планирую сама побыть с сыном.

Собираемся мы долго, преодолевая все “я сам” и “сними”, когда я пытаюсь надеть на сына кофту. Днем будет, как всегда поздней весной, тепло, но с утра пока еще прохладно. Сын ни в какую не хочет утепляться. С горем пополам натянув на него кроссовки, я бросаю его кофту в сумку, и мы наконец выходим из дома.

До остановки практически бежим, потому что время поджимает. Если опоздаем, придется становиться в живую очередь, а там можно проторчать до обеда. С моим непоседой это не то что наказание, это просто пытка. Максу интересно в поликлинике первые минут двадцать, пока еще он знакомится со всеми детьми и тискает их игрушки. А когда уже знает всех и изучил их роботов, машинки и плюшевых медведей, он начинает скучать. И тогда начинается пытка. Потому что он носится по коридорам, сбивая все на своем пути. А на мои попытки притормозить его отвечает падением на пол и нечеловеческим криком.

Мы заходим в маршрутку, и я протягиваю водителю  купюру. Мне не нравится его замедленная реакция и расфокусированный взгляд. Как будто он выпивший. Но перегара нет. Можно было бы дождаться другую маршрутку и поехать на ней, но она будет не раньше, чем через пятнадцать минут. Тогда мы точно опоздаем. На этой хоть есть шанс приехать вовремя.

Заняв место у окна, я усаживаю Макса к себе на колени, и через несколько минут машина трогается с места. Водитель так несется по дороге, что кажется, будто это не мы с сыном опаздываем в поликлинику, а он. В какой-то момент он пролетает мимо остановки. Люди, приготовившиеся выйти, возмущаются. Ругаются с водителем и друг другом, но потом наступает какое-то странное напряжение.

Как все произошло, я уже и не понимаю. Мы просто мчим по дороге, а в следующий момент я слышу звук удара, скрежет металла и крики людей. Нас с Максом швыряет вперед, а потом машина заваливается набок. Я только успеваю накрыть сына своим телом, как на нас сыплются другие люди.

На какое-то время я теряю сознание. Последнее, что помню, – это то, как я крепко сжимаю сына в своих руках и не позволяю никому из упавших задеть его. Как позже оказывается, не этого мне стоило бояться…

Я прихожу в себя, вдохнув нашатырь, который кто-то заботливо подсунул мне под нос. Голова кружится и болит. Приоткрыв глаза, обвожу невидящим взглядом окружающее пространство, не понимая, что происходит. Какая-то суета. Люди кричат, плачут, суетятся.

Надо мной нависает незнакомое мужское лицо.

– Как вы? – спрашивает мужчина, серьезно вглядываясь в меня.

– Что… что случилось? – бормочу я.

– Вы попали в аварию. Вы не помните?

И сразу после его слов в голове вспышками мелькают образы. Странный водитель маршрутки,