Случай с анальным проникновением - Эмилия Дарк

Не знаю, как и когда это началось, но боль пропала и вместо нее я начала ощущать какую-то истому, которая с каждым его толчком становилась все слаще и слаще.

Непроизвольно я подалась вперед и в тот же момент была буквально насажена на его внушительный стержень. Я ничего не могла понять, было такое ощущение, что нижняя часть моего тела мне уже не принадлежала. Ноги были широко раскинуты, но я их не чувствовала. Вот такого анала у меня еще никогда не было!

Попка, как мне казалось, была вроде бы и моя, но в тоже время каким-то седьмым чувством я чувствовала, что мне она сейчас не принадлежала.

От того чувства сильной боли и дискомфорта, которое владело мной еще каких-то пять минут назад, не осталось и следа.

И чувство протеста против предательства подруги, нарушения моральных принципов начало исчезать, по мере того, как другое чувство — какого-то необычного и все проникающего тепла, плавно переходящего в негу, все больше охватывало мое тело.

Я лежала, раскинутая на скомканной кровати, и голос совести уже давно превратился сначала в маленького червячка, продолжавшего точить изнутри мое сознание, а затем исчезло совсем.

Такое непрерывное анальное трение

Глаза мои были прикрыты и сквозь сеточку ресниц я увидела прекрасное лицо Виталика.

Мой живот напрягался, и я видела даже свой клитор. Он так смешно торчал ввысь, словно набухшая пуговка. Капюшон слегка отошел в сторону, и горошинка, выглянувшая из-за расправившейся и слегка скатившейся с нее кожи, блестела от влаги.

Это было захватывающее зрелище, особенно учитывая то, что между моих ног работал поршень Виталика.

Парень неожиданно вытащил свою дубину из меня, взял подушку и подложил ее мне под мою попку. Она поднялась над кроватью и теперь моя попка пульсировала, то сжимаясь, то разжимаясь от нетерпения.

Виталик буквально озверевший от открывшейся его зрению картины, со всей силы ткнул своим, буквально одеревеневшим, орудием, туда где мой раздувшийся от непрерывного сношения анус, четко выделялся на фоне лоснящейся от пота и вытекающей во время акта жидкости из промежности.

Надо отдать ему должное, попал он сразу и вошел в меня по самые яйца, которые со всего маху шлепнули меня по попке. Теперь когда моя попка была поднята буквально на высоту, моя промежность, и особенно клитор, смотрели мне прямо в лицо.

Жидкость из промежности сочилась непрерывным потоком и стекала по ляжкам.

Виталик начал работать своим поршнем все быстрее и сильнее, вгоняя его в меня. Неожиданно для меня он положил руку на мою промежность и начал ее поглаживать.

Это стало детонатором моего оргазма. Нега, до этого лениво расползающаяся по моему телу, вдруг неизвестно откуда появившейся гигантской волной накрыла меня всю, перехватывая дыхание и лишая сознания.

Судороги сладострастия атаковали мое тело с такой силой, что совладать с ними я уже просто не могла, да и не хотела. Это было до того сильно, что несколько секунд я нечего не видела и не слышала, плавая в волнах наслаждения, и уже бессознательно подавая свой анус вперед, насаживая и насаживая его на эту сладкую палку.

Такого оргазма у меня еще никогда не было! Сколько у меня было мужчин, и сколько меня трахали в попку! Только этот парень действительно делал что-то такое, что доводило меня до такого исступления! Я уже не знала, чего я хочу от жизни. Казалось, если существует мужчина, идеально созданный для меня, то это именно Виталик. И как так получилось, что он парень моей подруги?

— Виталик… Мне так хорошо с тобой… — прошептала я. Мне хотелось кричать о своей любви к этому почти незнакомому парню, который заставлял мое тело так сходить с ума!

Это было как вихрь, в котором я плыла безудержно, потеряв направление. Виталик — идеал, который я могла только мечтать встретить. Его присутствие заставляло мое сердце биться быстрее, а каждый взгляд его вызывал трепет в моем теле. Но он — не мой. Это чужой мужчина. И эта мысль была как удар молнии в ясное небо, разбивая мои мечты на мелкие осколки. Столкновение чувств, моральные коллизии и внутренняя борьба заставляли меня терзаться от неведения. Чего я хочу? Что я должна делать? Вопросы кружились в моей голове, словно стая беспокойных птиц, не дающих покоя моей душе.

Когда я призналась Виталику в том, что мне с ним хорошо, это словно его приободрило еще больше. Это еще больше раззадорило трахающего меня парня и, сделав еще пару сильных толчков, он с силой прижал свой лобок к моей промежности, засадив так глубоко своего дружка мне в анус, что мне показалось, что он сейчас проткнет меня насквозь.

Он хрипло задышал, его глаза закрылись, гримаса исказила лицо и конвульсии сладострастия стали сотрясать его тело. Я почувствовала, как во мне начала разливаться вязкая теплая жидкость, заполняя меня изнутри.

И только теперь до меня дошло то, что меня оттрахал парень моей подруги и наполнил меня своей спермой. Его член, входя и выходя из меня, издавал массу чавкающих и булькающих звуков, становясь при этом все меньше и меньше. Наконец, протяжно и сладко выдохнув из себя воздух, Виталик вытащил своего обмякшего друга из моей попки.

Когда он отошел, то передо мной в зеркале, стоявшего напротив шкафа, открылась следующая картина, между широко расставленными ногами я увидела свою попку, она была уже не та, какой я ее видела совсем недавно.

Вместо туго стянутого ануса, напоминавшего своими волнистыми выпуклостями маленькую розочку, я увидела в зеркале между раскрытыми половинками, лоснящимися от размазанной по ним спермы, нечто похожее на зияющую воронку со рванными краями, из недр которой на скомканную подо мной простыню вязкой белой струйкой сползали остатки спермы.

Несколько секунд я смотрела на все это как загипнотизированная. После чего я все-таки встала и, пошатываясь на непослушных мне ногах, побрела в ванную подмываться, оставляя на полу пятна от капающей из меня спермы.

Присев на краешек ванны, я включила горячую воду и, набрав ее в пригоршню, выплеснула между ягодиц, приятно отудив раскаленную попку.

Потом я начала намыливать свои дырочки, но внезапно кусочек мыла, которым я только что мылила промежность, вдруг исчез у меня из рук.

От удивления я открыла глаза и поднесла руку к глазам, в ней ничего не было. И в