От анала до оргии - Эмилия Дарк

Я внутренне сжалась. А потом я внезапно ощутила, что кто-то подошел ко мне почти вплотную и остановился сзади.

Кто там зашел? Почему никто и ничего не говорит? Почему мне никто не хочет помочь?

И тут я внезапно почувствовала…

Кто-то начал трогать мои ягодицы.

— Арсений Борисович, это не то, что вы думаете… — услышала я дребезжащий голос Пашки.

Боже, только не это! Арсений Борисович! Наш профессор биологии!

Вот тут я запаниковала по-настоящему. Что происходит! Что все это значит?!

— А что тут думать? Вы тут хотите пустить по кругу эту шлюшку. Попка у нее хорошая. Я не буду поднимать скандал, если позволите мне первому попробовать этот лакомый кусочек. — его голос был почти рядом.

Я испугалась не на шутку. Меня прошиб холодный пот.

Мой профессор биологии стоял сзади меня и ощупывал ягодицы. Я слышала его дыхание. Он ничего не говорил.

Его странные ласки начали меня потихоньку возбуждать. Я только представила, как он вставит в меня свой член, и у меня сразу же засвербело в попке, а промежность начала сжиматься, выпуская сок, который начал стекать по ляжкам.

Я все это представила себе так живо, что даже стала постанывать. И только я поняла это, как возбуждение стало неудержимым. Будто моему телу только и не хватало, чтобы я подумала о том, что возбуждаюсь. Мой клитор начал быстро пульсировать.

Неужели они все это видят? Какой стыд!

Поделать с этим я ничего не могла. Я могла что-нибудь показать дыханием, издать некое мычание, но поймет ли профессор и Паша со своими дружками, что я протестую, что я прошу их уйти, перестать пялиться на меня?

Профессор позади сделал шаг в сторону.

У меня опять сердце екнуло. Мои соски встали колом. Я начала слегка вилять попкой.

— Смотрите-ка, какую шлюшку вы нашли, она уже хочет! — восхитился профессор.

Профессор вытрахал в анус

Время остановилось. В висках у меня стучало. Секунда медленно уплывала за секундой, но ничего не происходило. И тут по клитору прошла волна сокращения, а промежность выпустила немного воздуха, а потом по ляжкам снова потекла жидкость. Черт, как же стыдно!

Удар сердца. Еще один… Боже! Я вдруг ощутила на своей шее чьи-то губы. Они были жесткими и холодными, но, едва коснувшись кожи, смягчились, потеплели, стали упругими, нежно упругими. Этого прикосновения губ мне было достаточно, чтобы я снова застонала.

Все четверо обступили меня и начали трогать мое тело. Мне было стыдно. Я чувствовала, что мое лицо стало пунцовым.

Я вновь ощутила губы на шее, а потом еще чьи-то губы на попке, теплые, мягкие, нежные губы. Вскоре все четверо целовали волосы на моем затылке и кожу на шее. Эти губы прикасались ко мне опять и опять.

Как мне ни было стыдно, я чувствовала такое блаженство! Как чудесны были эти прикосновения! Как невыразимо прекрасны были эти поцелуи! Ах, если бы только я не была в таком положении!

Еще через несколько секунд к губам присоединились ладони. Они тоже были сначала прохладными и жестковатыми, но сразу же оттаяли и стали невыносимо приятными.

Чьи-то руки коснулись моих плеч, спины, ягодиц. А чьи-то губы все целовали мою шею…

Если бывают в жизни минуты абсолютного счастья, вот это была такая минута. Как это было… ммммм!.. блаженство! Постыдное, смешанное с ощущением позора, но, все же, блаженство!

И тут внезапно все кончилось. Профессор прижался ко мне. Я почувствовала, что это именно он. Его ладони стали жестче и сжали мои плечи. Одновременно с легким укусом, я почувствовала, как к моему боку прижалось еще чье-то тело. И я почувствовала… Вот это да! Какие стояки! В меня упирались два ствола, причем мне было даже больно от этого.

— Что это за чудная студентка? Кто это? — спросил профессор у парней. — Из вашей группы?

— Это моя девушка, Анька. — сказал Паша сконфуженно.

— Какая сладкая девочка, сладкая попка. С радостью трахну ее! — мужчина не спешил войти в меня, он продолжал наслаждаться моим телом.

Зубы нащупывали бугорки лопаток и кусали их. Руки сжимали мои плечи, сильно, еще сильнее, так, что мне было больно. В моем положении все что угодно может перекрыть дыхание, а эти сильные руки сжимали мои плечи до той степени, что становилось трудно дышать.

И при всем этом я ясно ощущала возбуждение профессора. Он был не просто на взводе, он уже готов был проделать во мне дыру. Я подумала, что это так здорово, трахаться со взрослым мужчиной! Они не спешат засунуть член в тебя, сперва стараются как следует разогреть и возбудить.

Я была возбуждена до предела. Готова была умолять его, чтобы он уже вошел в мою попку.

Руки отпустили, наконец, мои плечи. Ладони заскользили по спине, поглаживая ее от поясницы до затылка. Вслед за ними пустились в путь и губы. Или зубы? Он целовал и кусал меня, и иногда было трудно понять, что именно он делает прямо сейчас.

Парни стояли и дрочили, я не видела их, потому что была по-прежнему закрыта полотенцами, но я слышала мокрые шлепки их ладоней, этот звук сложно перепутать. Они гоняли шкурки, глядя как профессор ласкает меня.

А потом это случилось! Ладони соскользнули на мою попку.

Нежно и мягко. Они легли на ягодицу, слегка ее сжав. Я почувствовала это прикосновение, я ощутила его, я, будто электричеством, оказалась пронзенной этим движениям. Оно были одновременно постыдными и невероятно освежающим.

Потом профессор встал за мной на колени. Потому что еще через мгновение его губы оказались на моей ягодице.

Ух ни фига ж себе! Неужели это все мужчины будут делать для меня теперь? К такому можно быстро привыкнуть! Только мне до сих пор это так непривычно!

Опять стыд, опять взрыв возмущения и… да, мне было приятно…

На коже остался влажный след. Теплые упругие губы прильнули к моему заднему проходу. Они были мягкими. Они были нежными. Все внутри меня натянулось тетивой…

Ладони сжали бедра прямо над коленями. Сжали. Замерли. И развели их еще больше. На моей коже опять проступила холодная испарина.

Ладонь скользнула по бедру вверх и мягко коснулась промежности снизу.

Меня будто пронзил выстрел бластера. Это было… Это было так… Мое тело мгновенно вспыхнуло от волны возбуждения.

Ладонь скользнула еще дальше. Пальцы прощупали половые губки и начали их пощипывать. Достаточно мягко, чтобы не причинить мне боли. Одновременно с этим я почувствовала на коже влажный язык.