Зараза с Кавказа - Лия Седая

Короткие вдохи-всхлипы, когда воздух вылетает из легких. Треск тканей одежды и первая кровь.

— Сука! — мощный бородач вдруг взвизгнул.

Прижал руку к лицу, забрызгал себе грудь алыми каплями из свернутого на сторону горбатого носа.

— Мы тебя найдем, мудак! — он отскочил, запинаясь об своего же товарища. Рассыпал и на него свою кровь. — И девку твою казнить будем, понял?

— Обязательно, гнусавый, — опуская руки, выдохнул я.

Ссыкло, блядь. Мамкин боец до первой жижи.

Пальцы свело, кулаки никак не разжимались от запала драки.

Но вернулись звуки.

Нервный истеричный плач Диляры. Шаги подбегающей охраны Князя. Я сплюнул на землю слюну вперемешку с кровью. Блядь… Зуб ощутимо качался в десне, придется к стоматологу идти.

— Дэн, — один охранник был знакомым и смотрел с тревогой. — Ты как?

— Нормально. Этих посмотри, — я специально задерживал дыхание, чтобы легкие успокаивались.

— Дэн, ты в крови.

Я опустил взгляд.

Рана открылась от удара. Место, куда совсем недавно попадала пуля, было залито кровью. И на белой рубашке это всегда выглядело страшно.

Вах, я, блядь, красавчик!

Девочку защитил, сам весь в говнище уляпался.

Осталось только зуб потерять, буду еще и щербатым. Заебись! Жених!

— Денис! — Диляра стояла в стороне и тряслась. Не знала, то ли можно ей ко мне подойти, то ли нельзя.

— До свадьбы заживет, — кивнул я охраннику. И посмотрел на нее. — Иди ко мне, малыш.

Она бросилась бегом.

Обхватила меня за пояс, прижалась, как будто по-настоящему переживала. Зараза, конечно, но все равно было приятно. Хотя бы на пару секунд хватило ощущения поверить, что за меня кто-то волновался.

Я обхватил ее за шею локтем, прижал к себе.

Коснулся носом волос.

Эх, блядь, девочка моя… Жизнь сраная. Холодная.

— Диль, испачкаешься, — я погладил ее по плечу.

— Тебе больно? — пухленькие по-девичьи губки тряслись. — Я не виновата! Они подошли и просто меня забрали! Я ничего им не говорила, ничего!

— Нормально все, забей, — я поцеловал ее в теплый висок.

В кармане зазвенел сотовый, и я нажал кнопку вызова. Прижав аппарат ухом к плечу, достал и натянул часы снова на руку.

— Да?

— Красиво, Дэн.

— Иди нахер! — от души послал я Князя. Даже не сомневаюсь, что он видел все от и до. Все камерами утыкал же, больной.

— Я-то пойду. Только и тебе свалить бы. Эти отморозки из диаспоры, Дэн. У тебя могут быть проблемы. И у твоей девчули тоже.

— Что с трешкой?

— Я узнаю. Отваливай отсюда, нам война с этими зверьками не нужна. Кипеш однозначно начнется.

— Ты, блядь, еще виноватить меня начни, — зло цыкнул я.

Сбросил вызов, одновременно отстраняя от себя Диляру.

Бесило, да, но Князь был прав. Где-то поблизости вдруг взвыла ментовская сирена. Ах, ты ж, суки!

Попадать в отдел мне сейчас никак было нельзя. А ей тем более. Если вызвали ментов, значит, кто-то сердобольный драку видел. И про девчонку тоже сказали.

Я ухватил свою заразу за руку:

— Малыш, ножками двигай!

Рубашка промокла кровью уже до ремня.

Глава 7. Дэн

— Хватит, останавливайся! — Диляра почти подпрыгивала на сиденье с аптечным пакетом в руках.

Косилась постоянно на мои залитые кровью грудак и живот. Боялась отчаянно, это было заметно. Грызла губы, но помалкивала. Только сейчас вот, когда мы ехали совсем уж по окраине города, ее прорвало.

Но она была права.

Меня уже чутка штормило. В голове разливался гул как от колоколов.

И я свернул с трассы. Прокачал подвеску джипа по ямам какой-то маленькой улочки и уткнулся капотом в кусты. Тут нормально. Даже если патруль проедет по улице — не заметят машину. А если заметят — ну, трахается парочка какая-нибудь, что такого?

Я вывалился из машины.

Ух, блядь… Расстегнул рубашку, выламывая пуговицы из петелек. Тонкая ткань рубашки уже подсыхала, вставала коробом от застывающей крови.

— Садись сюда! — Диляра на своих каблуках проваливалась в рыхлую землю, но скакала вокруг машины как коза.

Командирша какая, поглядите на нее.

Ладно, папочка сегодня больной и уставший, позаботься о нем. Я покайфую немного.

Завалившись на заднее сиденье, я подвинулся, чтобы дать ей тоже сесть рядом. Улыбнулся ее нахмуренным бровкам и завалил голову на подголовник. Хреново, да. Но не смертельно.

— Так в тебя стреляли, что ли недавно? — Диляра отодвинула рубашку.

— Было дело, — с закрытыми глазами было хуже. Голова сразу ехала кругом. Вертолеты, вертолеты… — В бардачке есть коньяк, достань, а?

— Вот тебе только пить сейчас и не хватало, — возмутилась заразка. — Ты же за рулем!

Я просто молча посмотрел на нее.

— Сейчас, — она поняла. Насупилась еще больше, но возражать перестала.

Перегнулась вперед, привстала, чтобы дотянуться.

Ммм…

Я тоже встал. В определенных местах. Даже с учетом пролитой крови, на член хватало. Попка-то с ножками зачет!

Я медленно провел тыльной стороной пальцев по бедру малышки.

Какая ж ты шелковая… Нереальная…

— Ай! Ты совсем?! — она плюхнулась обратно на сиденье. Просто забурлила вся от возмущения. — Держи свою анестезию!

— Спасибо, — я улыбнулся.

Открутил крышку, сделал пару больших глотков. Пусть хотя бы в голове шумит от жгучей водицы и от присутствия рядом аппетитной малышки, чем от потери крови.

Диляра все еще хмурилась.

И розовела. В глаза смотреть стеснялась. Но упрямо делала то, что считала нужным. Разодрала зубами упаковку с перевязочным материалом. Заставила же меня остановиться у круглосуточной аптеки! Сама сбегала за всем этим добром.

Заботушка грудастая.

— Снимай это, — она повернулась лицом, уперлась коленом в сиденье рядом со мной, развела руками края рубашки. — Все равно испорчена, не отстирать.

Нервы почти развалились. Рассыпались дрожащими от напряжения молекулами.

Злость. Драка. Кровь. Боль. Алкоголь.

И сейчас надо мной нависает такая девочка…

Я обхватил ее за попку машинально. Сжал ягодицы, рывком усадил на себя. Вот где обезболивающее. Мое воодушевляющее. Мое сумасбродное. Сказал бы кто раньше, что я за девчонку безбашенную в драку кинусь с полупинка…

Поржали бы вместе, ну.

— Денис, — в темных глазах вспыхнул огонек испуга.

— Просто так удобнее же, да? — я утонул в расширившихся зрачках с головой.

Диляра порывисто сглотнула слюну. Мышцы на бедрах напряглись, сжали меня. Да блядь… Пытка какая-то просто…

Казалось, в машине все искрило от нас обоих.

Почему ж нам нельзя-то…

За что, мать твою? Кто придумал эту совесть гребанную?

— Давай, — я втянул воздух носом, сдерживая себя. — Лечи, сестра милосердная.

Она хлопнула ресницами. Проснулась как будто, отмерла. Забрала у меня бутылку из руки и прижала под раной кусок ваты или еще какой-то хрени.

— Будет больно, — предупредила жестковато, снова нахмурив брови.

И даже