Женщина в поисках силы. Семь дорог к внутренней свободе - Ирина Николаевна Мальцева

ЗАПИСКИ С ИЗНАНКИ

КАК ЭТО БЫЛО УСТРОЕНО В ЦАРСКИЕ ВРЕМЕНА

В недавнем цикле лекций про мужское и женское антрополог и этнограф Светлана Адоньева рассказывала, что в традиционном укладе пенсионеров не было. Сейчас это люди «на дожитии»: у них мало дел, их надо специально занимать, или они занимают себя сами походами в поликлинику и за скидками в магазин.

Денег у пенсионеров мало, сил мало, влияния нет никакого даже на собственных потомков, и смысл их бытия стремительно тает с момента выхода на заслуженный отдых. Некоторые активные пенсионеры придумывают себе, конечно, дачу или рыбалку, но в целом это время, когда значимость человека для других людей уменьшается. Движение в старость для человека – это движение от силы к ее потере. Мало кого обрадует.

Выяснилось, что в традиционной северной деревне было вообще иначе. Там набор силы продолжался всю жизнь, и в любом статусе в иерархии можно было силу растить (не факт, что это делали все, но те, кто имел хозяйство, – делали). Старость означала мастерство, владение большими ресурсами и большими силами.

Максимальный выход на силу назывался «большина». У мужчины это статус человека, который управляет землей, хозяйством, сыновьями и их семьями. Женщина-большуха управляла невестками, незамужними дочерями и неженатыми сыновьями и домашним хозяйством. Большину отдавала, когда уже не могла заботиться о корове и месить хлеб на всю семью. Тогда она становилась старухой. Думаете, старуха – это похоже на пенсионерку? Не-а, она была социально очень занята и востребована. Детей принимать, лечить, учить разному. Весь тайный мир традиционного Севера тоже был ей открыт, и она становилась посредницей меж человеческим и высоким, человеческим и природным. Мужчина же оставался большаком до смерти, потому что большина – не про физические работы, а про планирование, правила, развитие. Получается, влияние росло с годами, и человек умирал в силе. Вообще не было времени для депрессии, переживания собственной ненужности и немощи. То есть вместо тоскливого «дожития» получалось совсем другое бытие.

Еще в начале прошлого века это было так. А вывод человеков на пенсию и из активной жизни произошел только при советской власти, когда надо было переустроить уклад и для этого лишить сильных силы. Понятно, что еще один фактор – нынешнее не-владение землей. У человека меньше занятий, меньше хозяйства, меньше людей в семье. Меньше ответственности – меньше силы. Негде быть большухой в городе. Немногие станут руководителями или предпринимателями, и из тех не все большаки. А все-таки и сейчас встречаю я, когда старость полнится силой и хорошо силой владеет. Но это уже не типовая, а очень индивидуальная история.

Психолог Эрик Эриксон исследовал задачи разных возрастов. Он считал, что в поздней зрелости и старости человеку подобает осознавать вечность, обозревать сделанное и переживать единство со всем человечеством. Он называл это «растворение в бездне бытия».

Я думаю (хотя, конечно, придется еще это проверить), что в старости очень увлекательно гулять по своей внутренней библиотеке накопленного и разбираться, что же было сделано, познано и освоено, к чему это все привело и что из этого относится к вечному и живому, а что и похоронить не жалко, когда придет время умирать.

Про страх смерти

Есть такие темы, которые ходят рядом, как волчок за рекой. Нет-нет да и перебежит реку по темному льду. И цапает, и грызет.

Мы люди, мы боимся смерти. Как мы это ощущаем? В моем теле этот страх живет в диафрагме, в случае опасности она сразу поджимается вверх, покрываются мурашками спина и руки, я вся собираюсь в комок.

Всякое тело говорит об этом, бестелесного смертного страха не бывает. По тому, какие это ощущения, можно разобраться, откуда страх взялся и чего на самом деле ты боишься. Реальный страх всегда отражается в теле. Если вроде страшно, но нет телесных ощущений – это, скорее, тревога. Или перенятый страх, когда этого боялся кто-то, и ты научилась. Мы боимся обычно того, что считаем реальным.

Теперь о том, что не в теле, а в голове. Когда люди боятся смерти, они боятся разного.

1. Например, если доводилось быть в смертельной опасности, они боятся того, что уже было. Их тело пытается допрожить и спастись, но страх касается прошлого. У меня, например, такое, после того как перевернулась на автомобиле в дороге много лет назад, иногда всплывает. Тут полезнее всего завершить травматический опыт.

2. Еще люди боятся, что не успеют. Многие сдерживают любое движение, откладывают жизнь до лучших времен, и в них растет напряжение несбывшегося: а вдруг потом окажется, что уже стоит у подъезда Мрачный Жнец и мрачно курит, и, когда докурит, время закончится.

3. Еще люди опасаются не смерти, а умирания как процесса, иногда мучительного. На это есть старая-старая присказка «раньше смерти не помрем» и «двум смертям не бывать, а одной не миновать». Нет смысла проживать темы, которые еще не случились. Ни легче, ни мучительнее от этого не станет. И жаль отдать свои живые силы на дурную репетицию собственных страданий.

4. Иногда они боятся, что умрет кто-то близкий (и это, на самом деле, детский страх собственной смерти – от беспомощности или вины).

5. А еще, к ночи будь помянут, доктор Фрейд писал: «Видишь страх – ищи желание». Это про то, что иногда погибель кажется таким удачным решением: помер – и кредит не надо платить, и с работой разбираться. «Вот умру, и вы все поплачете». К счастью, подавляющее большинство людей догадывается, что так проблемы не решить.

6. Спроси себя: когда я боюсь смерти, я боюсь чего?

Почему сейчас этот страх ходит меж людей? Потому что время такое пришло. Время, когда меж эросом и танатосом снова искрит. Много страха, много гибельного восторга – и много желания жить. Эти два влечения всегда рядом.

Уныние и страх смерти – это изнанка нашей жажды жизни. Можно смотреть в темноту, разглядывать швы на этой изнанке, трепетать перед большими силами, владеющими человеческой судьбой, и набираться решимости пройти через тьму к свету. Так всегда бывает.

О будущем

Есть женщины, у которых впереди каждый день – как вчера. Они будто везут перед собой тележку с прошлым: в ней награды, любовные истории, интересные случаи. Найдя слушателя, выгружают и приглашают любоваться. Пахнет слежавшимися простынями и немножко тленом.

Есть женщины, которые