Если ты вернёшься - Вирсавия Вайс

- Я зашла к Даше, проверить. - она опустила глаза и вздохнула, нервно сцепив пальцы.

- Всё? Проверила? - он бросил на неё жаркий взгляд из-под бровей. - Живо спать. Время - четвёртый час. Самолёт в девять утра. Мне нужно там быть за полтора часа до взлёта, чтобы лично всё проверить. Ехать час, это если без пробок. Полчаса на сборы. Чтобы уложиться, встать нужно не позже шести. Итого: через два с половиной часа подъём. Иди сюда!

Он подошёл и обнял её за плечи. Двумя пальцами поднял за подбородок голову и, глядя в глаза, нежно поцеловал, чуть касаясь губ своими губами.

- Давай, родная, в люлю. - улыбнулся он, отрываясь от её губ, толкая её в сторону спальни.

- Вить. - прошептала она.

- Наш уговор в силе, малыха. - хмыкнул Виктор. - Да и устал я, как чёрт, так что… Исключительно спать.

Он лежал, прижимая её к груди, слушая её дыхание. Сна ни в одном глазу. Завтра она улетает, и он сам посадит её на самолёт к нему. Это просто не укладывалось в его голове. Партия дьявола, в которой они всего лишь фигуры, которые двигала бесстрастная рука судьбы, сталкивая лбами и разводя. И он не видел конца и края этой безумной игре, и уж тем более не представлял, чем закончится этот кровавый спектакль.

- Бред какой-то. - буркнул он под нос, закрывая глаза, проваливаясь в сон.

Глава 35 Ольга

- Вить, как я полечу? – Я сидела на кровати, сцепив пальцы в замок. – У меня ни документов, ни вещей, ни черта нет!

Он стоял около шкафа, спиной ко мне. Натянув рубаху, Виктор обернулся. Взгляд холодный, жесткий. Движения нервные.

- Твои паспорта у меня: и российский, и загран. – Хрипло процедил он. – Вещи? О каких вещах ты говоришь, Оль? Всё, что тебе будет нужно, купишь уже там. С собой всё только самое необходимое. Давай, собирайся. Времени почти нет.

- Мне нужно в душ. – Я покраснела и судорожно вздохнула, отводя глаза.

- На хрена? – Вскинув голову, он посмотрел на меня, прожигая взглядом. – Оль, времени нет!

- Ты издеваешься? – Обхватив себя руками, встала и, обмотавшись в простыню медленно пошла к двери.

- Стоять! – Рыкнул он, цепляя край простыни и дергая меня на себя.

Тело по инерции разворачивает, и я со всей силы впечатываюсь в него, хватаясь за плечи, чтобы не упасть.

- Ты что творишь? – зашипела я, пытаясь вырваться, упираясь в его грудь, поднимая лицо.

- Твою мать! Ты долго будешь мои нервы на кулак наматывать? – Процедил Вик, наклоняясь к моему лицу, опаляя своим дыханием. – Ты, блядь, думаешь, мне пиздец как легко отправлять тебя к нему? Да меня всего наизнанку выворачивает! Все жилы, сука, выкручивает! Глаза закрою, а ты с ним! И мне, блядь, ни хера с этим не сделать!

Больно так, что внутри всё разрывается. Становится тяжело дышать. Чувствую, как его пальцы впиваются в меня, оставляя синяки. Дыхание тяжёлыми рваными толчками вырывается из груди, обжигает щёки, прищуренные глаза горят ненавистью.

- Так оставь меня здесь! – сквозь зубы говорю я.- Не отпускай меня! Что тебе мешает?

Мои слова ударяют его плетью. Его низкий стон больше похож на вой раненного зверя.

- Не могу, Оль!- хлестко, рвано, вскрывая ножом, загоняя под сердце,- Сука, не сейчас!

Он упирается лбом в мой лоб. Глаза так близко, что я могу пересчитать все золотистые вкрапления вокруг зрачков, которые начинают расширяться.

- Одевайся. – Хрипит он. – Немедленно, иначе я за себя не ручаюсь.

Я сглатываю и пытаюсь сделать шаг назад, вырваться из его объятий, но он ещё сильнее сжимает руки. Черты лица заостряются, губы вытягиваются в тонкую ниточку, под кожей начинают ходить желваки.

- Вить, отпусти. – Голос уходит на октаву вниз. – Слышишь?

- Не могу, Ляль, – хрипло шепчет он. – Прости, но не могу.

Его губы накрывают мои, язык врывается в мой рот жестко, завоёвывая. Это не ласка, это почти насилие. Руки грубо, властно скользят вниз, обхватывая мои ягодицы, поднимая меня вверх, стискивая со всей силы.

- Обхвати меня ногами. – Зло шепчет он, касаясь губами уха. – Немедленно. Ты меня слышишь?

Он стонет, руками подхватывает меня за бедра, заставляя обхватить его торс ногами. Пальцами отодвигает в сторону трусики и проводит ими по складочкам, раздвигая их, скользя внутрь и обратно, увлажняя их внутренним секретом, которого уже и так слишком много. Грубо касается клитора, заставляя меня вскрикнуть от боли, обводит его подушечками, массируя, сжимая, отчего моё тело выгибается, и с губ срывается низкий громкий стон. Он делает несколько шагов вперед, прижимает меня спиной к