Vic. Если ты позволишь. - Вирсавия Вайс

Отправляет её фото и видео. Тоха тут же фонтанирует кучей смсок:

«Классная соска».

«Блядь, отжарю, как за родину!».

«А она по-всякому даёт?»

«Ёёёё! Вот это дойки!»

«Щас, ток из больницы выползу».

Витька набирает только одно:

«Лучшая выпускница порношколы Татарского. Советую».

Тоха в блок. На хер ему этот щенячий восторг. Опять в больничке, наркот сраный.

Что-то важное мечется в голове, но абстиненция не даёт ему ухватить эту мысль за хвост, но Вик тут же ловит другую.

Одного он не мог вспомнить, откуда взялась Златка? И что она там гундосила про видео?

Вик включил телефон, просматривая список звонков. Около сотни звонков ей, все неотвеченные, все в пустоту. Звонки от отца, голосовые от него же. Сука! Всё стереть, даже не слушая! Пошёл на хуй! Но никаких видео не было! Значит, Златка не отказала себе в удовольствии снять их трах и отправить ей со своего айфона. Да и хер с ней!

- Шеф, куда? - инфернальный голос таксиста выдёргивает из телефона.

Вик молчит. Он не знает, куда. Домой? А вдруг она там? Но с другой стороны, там документы, разрядные книжки и вещи, в конце концов. Деваться некуда. Он называет адрес на Пятницкой. Перед подъездом опять курит, одну за одной, поглядывая на окна, оттягивая время.

- Да на хуй! - рычит он и входит в темноту подъезда.

Поднимается на второй этаж и открывает дверь. Тишина. Вик, не разуваясь, проходит по комнатам. Никого. Такое ощущение…

Да нет, это не ощущение. В спальне до сих пор смята постель после того… Стоп! На хуй! Не думай об этом! На кленовом ламинате валяется запонка, а он тогда так и не смог её найти, перед глазами маячили её ягодицы и было, честно говоря, не до запонки. Пришлось брать другие.

Он открыл сейф. Документы: его, её, разрядные книжки, разрядные значки. Одним движением он сгребает всё в рюкзак. Достал её паспорт и бросил на стол. Закрыл сейф, подошёл к шкафу, кинул в рюкзак несколько смен белья, носки. Задумался, оглядывая комнату. Что-то ещё, нужно что-то ещё. Вернулся к сейфу. Вытащил медицинскую карту и бросил в рюкзак к остальным документам. Вышел на кухню, закурил, щурясь от едкого дыма, набрал деду сообщение:

«Уехал, ключ у соседки. Прости».

Ткнул в режим отсроченных. Ещё раз прошёл по квартире и вышел, захлопнув дверь на автоматический замок.

* * *

Уже к вечеру следующего дня он был в расположении части. По дороге подписал документы об увольнении, высланные на почту, согласовал с юристом возможности затягивания судебных тяжб по разводу, подписал доверенность на его ведение. Сделал всё, чтобы лишить отца возможности получения бонусов с расхераченной жизни собственного сына!

Как он и думал. Ему сразу предложили контракт на три года, плюс четыре месяца учебки. Уже в феврале завертелась служба: Сирия, ЦАР, Судан, Конго, Ливия. Ранения, госпиталя и по новой, в режиме нон-стоп! Каждое задание — шрамом на теле, лишь бы не помнить и не вспоминать, и служба в этом здорово помогала. До тех пор, пока не пришло время вернуться!

Глава 40 Лялька

Я сидела за столом и ждала, когда же этот вечер закончится. Витя вышел на террасу и ждал отца, который почему-то ушел в другую сторону. Гости начинали расходиться. За неимением хозяина вечера они подходили к нашему столику и благодарили меня за чудесный вечер. Я заученно улыбалась и кивала им головой.

- Оленька. - Его голос прозвучал громом среди ясного неба, запах его парфюма окутал меня, вгрызаясь в мозг.

Я резко вскинула голову. Глаза Зайкалова были так близко, что я рассмотрела даже маленькие золотистые всполохи у самых зрачков.

Он улыбнулся.

- Я вынужден откланяться. - Тихо сказал он. - Был счастлив видеть вас. Вы стали ещё прекрасней.

- Тагир, - прошипела я, пытаясь отстраниться, - не нужно…

Он повернул голову к своей спутнице и сделал резкий жест головой, отправляя её в сторону выхода. Она хмыкнула, бросила неприязненный взгляд в мою сторону, вздернула голову и, развернувшись, процокала каблуками в сторону двойных дверей.

- Позволишь? - Он отодвинул стул и сел рядом со мной, касаясь своим бедром моей ноги.

Я вздрогнула и попыталась отодвинуться от него как можно дальше.

- Не стоит, Оль, - тихо сказал он, касаясь моей руки кончиками пальцев. - Ты расцвела. Беременность тебе явно на пользу, Оленька.

- Тагир! - Вздохнула я, отдергивая руку и убирая её со стола. - Не надо.

Он вскинул вверх обе руки, ладонями вперед.

- Как скажешь. - В голосе горечь и раскаяние?

Да нет! Глупо!

- Я хочу, чтобы ты ушёл. - Опустив голову, прошептала я.

- Хорошо, Оль. - Он пожимает плечами. - Я уйду, но если тебе понадобиться когда-нибудь моя