Не по правилам - Саша Кей

Я разворачиваюсь и, не забывая покачивать бедрами, под еще один громовой раскат отправляюсь к выходу, отмечая, что темнеет стремительно.

Попытка обогнать погоду проваливается: едва я делаю несколько шагов от двери «Амандины», как припускает дождь, и напор у него будто у тропического ливня. Хлесткие струи бьют в лицо, неожиданно холодная вода пропитывает одежду мгновенно и…

… делает ее почти прозрачной.

Кружевные трусишки просматриваются без напряга, а темные соски приковывают к себе излишнее внимание, и я даю задний ход.

Врываюсь обратно в «Амандину» и судорожно роюсь в сумочке, чтобы достать телефон. Надо было сразу вызвать такси, но я рассчитывала, что успею добежать до дома.

Как назло, телефон отказывается находиться. Да где же он? Я без телефона как без рук. Но к мокрым пальцам прилипают фантики и чеки, забытые в сумке века назад. Я так сосредоточена, что не замечаю, что ко мне подошли.

Горячая рука ложится мне на плечо, и я, заверещав, оборачиваюсь и луплю извращенца сумкой.

— Вернулась за телефоном? — Таир протягивает мне мой мобильник, другой рукой потирая солнечное сплетение, куда пришелся удар. — Это повод продлить знакомство?

Что? Кто-то прям в себя поверил!

— Это не я начала мутные подкаты! — Злая, я тычу пальцем в грудь, стараясь не думать о том, что без футболки это делать было бы приятнее.

— Ты, я посмотрю, высокого о себе мнения. Такие избалованные девчонки не в моем вкусе, — хмыкает он, а сам пожирает меня глазами. И благодаря дождю там есть на что посмотреть.

— В твоем вкусе серые мыши, на фоне которых и ты вроде ничего? — шиплю я.

Мне палец в рот не клади. Разбудил гюрзу, будь готов к последствиям.

— Мне нравятся те, кто не строит из себя диву, — выдает этот хам, только вразрез со своими словами он не разворачивается и не уходит, а наоборот, делает шаг ко мне. Нависает. Подлец. Давит фактурой.

Только мне отступать некуда.

Я и так уже прижата мокрой задницей к зеркалу.

— То есть те, кто боится лишний раз рот открыть? Удобненько, — подпускаю сарказма. — Для них и стараться не надо. А что-нибудь сто́ящее можно и в баре подцепить, да?

— Да с чего ты решила, что ты мне понравилась? — насмешливо спрашивает Таир, который, стремясь подавить меня, упирается рукой в зеркало рядом с моим лицом и наклоняется так, что мы почти касаемся носами.

— А то я не вижу!

— Ты ошибаешься.

— Это ты занимаешься самообманом, — закатываю глаза. — Потерял голову и признавать не хочешь! Бесит это качество!

— Это не мой самообман, а твое самовнушение. Ты такая же, как все, ничего особенного…

Ну все! Сам напросился.

Я привстаю на цыпочки и обвиваю его шею руками.

Честно предупреждаю:

— Только потом не надо страданий, хорошо?

И, зарывшись пальцами в волосы на его затылке, целую.

Смотри, кто тебе не достанется.

Глава 8

И ладно у меня в пустом желудке буянит ром, ударяя в голову и провоцируя на дерзкие поступки. Таир ни фига не теряется, он включается сразу и на полную катушку, как будто только и ждал возможности. Мне принадлежит инициатива, но править бал мне позволяют недолго.

Однако я успеваю показать себя с самой привлекательной стороны, потому что после первых секунд попадания в шторм «Алсу» Таир усиливает натиск.

И, мамочка моя, это явно не тот случай, когда уместен встречный пал. Вместо того чтобы уничтожить мой огонь подтверждением, что наглец ко мне имеет не только имущественные претензии, этот отжиг раздувает костер до небес.

Мерзавец знает, что делает. Целуется он так, как ему нельзя меня целовать.

Чтобы не было тяжелых последствий.

Только кого это сейчас волнует.

Привкус виски, лимона и мяты. Аромат сандала, бергамота и перца. Под пальцами жесткие волосы и горячая кожа. Мир поставлен на паузу, и даже по морде Таиру за то, что руки его находятся не там, где положено, я дам попозже.

Или не дам.

Ничегошеньки я ему не дам!

Спохватившись, что мы как идиоты целуемся на пороге «Амандины», я разрываю поцелуй и упираюсь ладонями в грудь Таира. Широкую, мощную, мускулистую… Чтоб ее шайтан покусал!

Смотрю в наглые глаза, и в них все-все видно.

Физиономия кирпичом, а в глазах бесы, и они готовы пригласить меня в котел.

Может сколько угодно говорить, что я ему не понравилась.

Да он хоть сейчас готов меня завалить.

А то, что у меня коленки ослабли, так это от голода.

А вовсе не от того, что этот с виду скучный тип целуется, как дьявол.

— Убери свои лапы! — фыркаю я. — Зеленый свет тебе никто не давал!

Ладони покидают мою задницу, а вот бедра остаются прижаты, и я чувствую интерес Таира очень хорошо.

— Ты не передумала выпить в моей компании? Алкоголь хорошо влияет на твой характер, — спрашивает хам.

— Да у меня прекрасный характер! Хотя бы потому что он есть! — Вздергиваю подбородок. — Не то что у твоих безмолвных, ну или какие там, типа, в твоем вкусе.

— Алсу, ты чего добиваешься? — Светло-карие глаза приобретают оттенок крепкой заварки.

— Ничего! Это ты распускаешь руки, — отталкиваю наглеца и, специально задевая бедром, отхожу к двери, демонстративно утыкаясь в телефон.

А сама кошусь на Таира.

Он глубоко вдыхает, медленно выдыхает и засовывает руки в карманы джинсов.

— И куда ты сейчас, внезапная женщина?

Ы… поплыл. Будет знать, как опровергать мою неотразимость.

— Тебя это не касается! Не про тебя мой цветочек. Только не надо плакать, — гордая собой выдаю я.

— Мне без разницы, просто любопытно, куда ты почти голая собралась.

Ну как бы да.

Видок у меня в мокром и прозрачном тот еще.

Правда, и Таира я пометила. У него на футболке шикарный мокрый отпечаток моей груди. Наверное, он потом будет на него молиться.

— Если не собираешься меня подвозить, то я отвечать не собираюсь.

В приложении как раз высокий спрос. Плевать на цену, но что-то уже второй отказ приходит, и машину меняют.

Еще один тяжелый вздох.

— Не собираюсь.

Как это?

Я так-то не планировала на нем верхом. Тьфу. Ну понятно, что я имею в виду.

Но вот так мне открыто врать в глаза?

Неверяще смотрю на это непроницаемое лицо.

Да что он мне врет-то? Бесы в глазах на месте.

Делаю шаг к нему. Ага. Есть контакт. Взгляд Таира приковывается к капельке, сорвавшейся с моих волос и медленно ползущей в ложбинку. Расправляю плечи, и капля скатывается ровнехонько в цель. Товарищ Ты-Мне-Не-нравишься дергает кадыком.

И