Нечисть. Лиходей. Книга 2 - Tony Sart

Тони Сарт

Нечисть. Лиходей. Книга 2

© Тони Сарт (Tony Sart), текст и художественное оформление, 2026

© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2026

Огромное спасибо моей жене Юле и сыну Артему за помощь в создании мира Нечисти!

Плейлист

«Слава и смерть» – Блуждающие огни

«Вечно один» – Вольный путь

«Разными дорогами» – Канцлер Ги

«Север» – Карелия

«Толокно» – Калинов Мост

«Колдуньи» – Блуждающие огни

«О нехороших людях» – Пилот

«Странник» – Reg in the moss, Pulheriya

«Рассвет» – Блуждающие огни

«Баллада о древне-

русском воине» – Ария

«Костяная любовь» – Ворожея отражений

«Невольница» – Ягода

«Блеснет» – Калинов Мост

«Крылатая колыбельная» – WaveWind

«Старым жить» – Выход

«Память» – Кошка Сашка

«Ветер в ивах» – Калевала, Сварга

«Соколом» – Dasha Mist

«Княжий остров» – Николай Емелин

«Трудно быть Богом» – Wallace Band

«Цветная» – Калинов Мост

«Единственный враг» – Канцлер Ги

«Закрой глаза» – Блуждающие огни

«Никто вместо нас» – Пламенев

«Песня для Арчи» – Ворожея отражений

«Сон-трава» – Гром-птица

«Мы были всегда» – Травы Ветра

«Круговерть» – Woodscream

Круг второй. Наследок

Зачин

Буйные гривы костры по погибшим подымут,

Чтобы на миг даже ветер полуночный стих:

Пусть говорится, что мертвые сраму не имут,

Но вся их доля отныне лежит на живых.

«Память», Кошка Сашка

В походном шатре было темно.

Свет лагерных костров, что потрескивали снаружи, лишь слегка проникал сюда через робкую щель приоткрытого полога, бросая на утоптанную землю и шкуры узкую желтоватую полоску. Порой оттуда доносились приглушенные звуки разговоров прислуги, стук посуды и ржание коней. Боевой привал постепенно готовился к ночлегу.

Главный Судья Гуго отложил перо и откинулся на спинку резного, богато украшенного узорами и самоцветами стула. Прикрыв глаза, он долго и внимательно вслушивался в неверный гомон снаружи. Сейчас Брат Вечного меньше всего напоминал шутовского вихлявого старикашку. Его угловатое лицо было спокойным, сосредоточенным, а непослушные букли волос за ушами больше походили на шипы или рога. Узкий рот плотно сжат, а под набрякшими веками нет-нет да и можно было различить быстрые метания глаз. Словно Гуго метал по сторонам иглы-взгляды.

Окажись в шатре кто-то посторонний, он непременно отметил бы, что главный Судья напряжен. Щуплое тело его было чуть скованным, а узкие жилистые пальцы нервно поглаживали потертые подлокотники. Да, случайный свидетель обязательно бы отметил это в позе сидящего, но кто в здравом уме решился бы сейчас потревожить покой Судьи? Даже самые приближенные Братья знали, что без крайней надобности не следует дергать Гуго по вечерам. Всякое может быть. Глянет коротко старичок на дерзкого, осмелившегося нарушить уединение без особой нужды, улыбнется по-отечески, и…

И пропадал потом человечек. Как не было. И никто даже не спрашивал, куда увозили несчастного.

Нет уж, господари мои, своя шкура дорога. Так что пусть сидит себе старый Гуго в одиночестве, скребет пером по пергаменту.

А мы своими заботами заниматься будем. Благо в походе на варварские земли всегда есть что делать.

Судья с силой потер пальцами виски, покряхтел и открыл глаза. Хитро глянул по темным углам шатра, будто пересчитывал походные сундуки и личные вещи, не пропало ли чего. Долго вглядывался под балдахин разъемной кровати. Шевельнулось там что? Нет, показалось. Да и кто осмелится лезть не то что в шатер главного Судьи, но и на любимое его ложе? Каждый кмет от Шпании до Хорсы знал главную странность Гуго: везде, в любой поход возить личную кровать. Чудную, неуклюжую, громоздкую, под которую всегда было отряжено две телеги. Говорили, что, даже приезжая с визитами в родовые замки герцогов или владык Домов, старик тащил койку с собой.

Говорили, само собой, шепотком, тайком, оглядываясь через плечо. А после ворочались от бессонницы, перебирая в головах: а не сказали ли чего лишнего, не сболтнули ли крамолы? И тек холодный пот по спинам.

Потому что любой кмет знал не только про странности Судьи, но и про его жестокость. И тем не менее…

Гуго медленно положил руки на походный столик. Дробно простучал пальцами, прислушиваясь к гулкому звуку дерева, после чего вновь внимательно перечитал написанное.

Нет, это не были доносы или указания, не вести о продвижении похода или отчеты. Подобными мелочами пусть занимается сопляк Дюк и его писари. О нет! Главный Судья по вечерам позволял себе маленькую слабость: он составлял бестиарий. Безделица, пустяк, блажь старика, но нравилось Гуго записывать и отмечать повадки встреченных и уничтоженных тварей. Само собой, от этого они не становились для него менее омерзительными, противными Воле Вечного порождениями диких земель, но было в этих заметках для Судьи что-то… Наверное, это можно было сравнить с охотничьими чучелами на стене у лорда Экзика, которыми как-то имел удовольствие любоваться Гуго на приеме. Подтверждение подвига, трофей.

Мертвая красота победы.

Твоей победы!

Гуго слегка, лишь уголками рта, улыбнулся и спрыснул песком по подсыхающим чернилам. Сдул лишнее. И вдруг так и замер в неудобной позе, с застывшей на лице гримасой выдоха.

Метнулся вновь взгляд по сумраку шатра.

Побежали по углам глаз частые трещинки-морщинки.

Медленно растянулась широкая усмешка. Страшная, хищная.

– Я мог бы позвать Братьев, – бросил Судья в темноту и меленько захихикал. – Но не буду. Пока не буду. Я ждал кого-то…

Он на миг задумался, подбирая слова.

– …кого-то из ваших, – чуть погодя добавил он.

Тишина.

Старик довольно прищурился, притворно небрежно откинулся на спинку стула. Теперь он был похож на сытого кота, решившего поиграть со своей жертвой.

– В этот чудный вечер я в благом расположении духа, а потому не изгоню тебя прямо сейчас. – Гуго говорил не спеша, почти мурлыкая. – Но и ждать долго не буду. Коль явился, говори!

И замолчал, давая понять неведомому гостю, что сказал все.

Спустя мгновение во мраке за любимой кроватью Гуго почудилось какое-то шевеление. Там кто-то завозился, заелозил, и вот в еле различимый сумрак шагнул маленький, не более двух локтей росточком, человечек.

Нет, не человечек.

Деревяшка.

Только с ручками-ножками.

Оттого и показалось сначала Судье, что появился перед ним худенький коротыш. Впрочем, не верховному Брату Вечного было удивляться диковинному виду гостя. Страшные земли, дикие, полные всякой дряни. Но Гуго, разглядывая поленце, поймал себя на